Повесть о кольце - Джон Рональд Руэл Толкин

На верхушке холма они нашли широкий каменный круг, — остатки сторожевой башни, воздвигнутой здесь в пору последнего Союза между Людьми и Эльфами.

Посредине круга виднелась груда камней, почерневших, как от огня; трава внутри круга обгорела, словно здесь недавно пылал большой костер.

Взобравшись на развалины стен, они могли видеть местность далеко вокруг.

Она была серая, пустынная, плоская; только далеко на юге виднелись темные пятна лесов, из-за которых местами поблескивала вода. Внизу, с южной стороны холма, извивалась темной лентой Старая Дорога, ведущая на восток; она была совершенно пуста. А далеко на востоке высились Туманные горы: мрачные бурые холмы, потом высокие серые склоны, а еще дальше-снежные вершины, мерцающие в облаках.

— Бррр, невеселое зрелище! — заметил Мерри. — Я не виню Гандальфа, если он не стал дожидаться нас здесь.

Странник не ответил. Подойдя к груде камней, он присмотрелся и вдруг указал на один камень, плоский и светлее прочих, словно не такой закопченный. — Смотрите, — сказал он. — Что вы об этом думаете?

На нижней стороне камня был выцарапан знак Гандальфа, а рядом — три черточки.

— Он был здесь! — вскричал Фродо.

— Да, три дня назад, — ответил Странник. — Очевидно, он очень спешил, так как не успел прибавить ничего больше. Может быть, ему помешала опасность.

Если так, то нам нужно быть осторожными.

— Вы думаете — опасность?

— Возможно. Вы видите-здесь горел огонь, а три дня назад мы видели отблески в небе, — помните? Вероятно, на него здесь напали, и чем это кончилось-неизвестно. Нам придется спешить в Ривенделль без него.

— А далеко туда? — спросил Мерри, тревожно вглядываясь в пустынную даль.

— Да, еще далеко, и нам нельзя пользоваться Дорогой. Недели две пути.

— Две недели! — ахнул Фродо. — За это время многое может случиться…

— Да, — коротко подтвердил Странник.

Некоторое время все трое молчали. Фродо чувствовал себя очень одиноко и беззащитно, и в душе горько сетовал на судьбу, бросившую его из милого, тихого домика в чуждый, незнакомый, враждебный мир, полный явных и тайных опасностей. Он с тоской глядел на запад, в сторону Шира, — и вдруг увидел, что на Дороге появились две черные движущиеся точки… потом к ним присоединились еще три.

Он вскрикнул и схватил Странника за руку. — Смотрите!

Едва взглянув туда. Странник кинулся ничком на обгорелую траву, увлекая с собою Фродо. Мерри растянулся рядом с ними.

— Что это? — шепотом спросил он.

— Не знаю, — прошептал в ответ Странник, — но опасаюсь худшего.

Они подползли к развалинам и выглянули сквозь щели между камнями. Свет уже потускнел, так как солнце близилось к закату и скрылось за тучкой.

Дорогу было плохо видно, но Фродо чувствовал, что там, близ подошвы холма, собираются Черные Всадники.

— Да, — произнес Странник, у которого зрение было острее, — это враги.

Все трое осторожно спустились по северному склону в лощинку, где оставили товарищей.

4.

Тем временем Сэм и Пиппин обследовали лощинку и ее окрестности и нашли поблизости источник, а вокруг негоследы ног в сапогах, еще свежие. В самой лощинке нашлись остатки костра, а в укрытии среди камней — запас хвороста.

— Это оставили Бродяги, — сказал Странник. — Они бывают здесь.

Он хотел проверить следы, но Сэм по неосторожности уже затоптал их, и теперь нельзя было узнать, давно ли и кем они сделаны. Оставалось только надеяться, что они не принадлежат врагам.

— Могут ли Всадники видеть? — спросил Мерри, когда они обсуждали вопрос, удастся ли им незаметно для врагов достичь лесных чащ далеко на юге. — Мне всегда казалось, что они нас только вынюхивают, но там, наверху, вы заставили нас прятаться от них, а сейчас говорили, что они нас увидят.

— Видеть могут их кони, — ответил Странник. — И Всадники могут сделать своими соглядатаями кого захотят из живых. Они не видят нас так, как видим мы, но мы отбрасываем в их мыслях тень, которую уничтожает только полуденное солнце; а в темноте они видят многое, невидимое для нас, и тогда они страшнее всего. И они всегда чуют кровь живых существ, чуют и жаждут ее. Есть у них и другие чувства, кроме этого; мы ощущаем их присутствие раньше, чем увидим; а они, еще острее, ощущают наше. И потом, — добавил он почти шепотом, — их притягивает к себе Кольцо.

— Значит, мне нет спасения? — вскричал Фродо, озираясь в ужасе. — Если я шевельнусь, они меня заметят; если не шевельнусь, то привлеку их к себе…

Странник положил ему руку на плечо. — Не отчаивайтесь. Вы не одиноки. Мы разведем костер, и он будет нам защитой. Всадники не любят его и боятся.

Огонь — наш друг в пустыне.

— Может быть, и так, — пробормотал Сэм. — Но разжечь костер-это все равно, что крикнуть "Мы здесь!".

5.

Они развели костер в самом укрытом углу лощинки и наскоро состряпали скудный ужин. Все были голодны, но путь предстоял еще далекий, и припасы нужно было беречь. Смеркалось; воздух становился все холоднее. Хоббиты упали духом, и, что-бы подбодрить их, Странник начал рассказывать диковинные истории о Людях, об Эльфах, о подвигах древних лет.

Они слушали его, затаив дыхание, удивляясь тому, как много знает о прошлом этот человек в истертом плаще, этот Бродяга, всю свою жизнь проводящий в скитаниях по пустынным равнинам. Слушая его, они забывали холод, голод, опасности. Особенно понравилась им повесть о Лютиен Прекрасной, дочери Повелителя Эльфов: она так полюбила отважного Берена, что отказалась ради него от всех преимуществ своего народа и стала смертной женщиной. И через нее кровь Эльфов смешалась с кровью Людей.

— Живы еще ее потомки, — глубоким, звучным голосом говорил Странник, и глаза у него, сияли, как звезды. — Никогда не угаснет этот род; и с ним связаны те, что правили в Вестернессе и Нуменоре — в странах Запада.

Коротыши не сводили с него зачарованных взглядов. Его строгое лицо было озарено красным светом костра, а над головой темнело ночное небо.

И вдруг над вершиной холма появилось слабое сияние; оно усилилось, и над холмом выплыла неполная еще луна, и звезды вокруг нее потускнели.

— Луна взошла! — воскликнул, очнувшись, Мерри. — Должно быть, уже поздно, а мы и не заметили.

Остальные взглянули и увидели на вершине холма, на фоне лунного света, что-то темное, — словно большой камень или выступ скалы.

Сэм и Мерри встали и отошли от костра, чтобы размяться, но