Ли Ховард и призраки поместья Симмонсов — Пирсов - Шон М. Уорнер

— Что это было? — завизжала Мира.

— Понятия не имею, — закричала Ли, подскочив с дивана и бросившись к двери.

Ожидая, что дверь распахнется при первом же рывке, Ли с силой дернула за ручку. Дверь не поддалась. Только раздался хруст ее плеча.

Сверкнула молния, и ударил гром. Отчаянный крик раздался снова.

Ли изо всех сил потянула за ручку обеими руками, но дверь не сдвинулась ни на миллиметр. Они оказались в ловушке.

С каждым выдохом изо рта выходил пар. Дыхание у Ли участилось, бок пронзила тупая боль, а сердце застучало в груди со скоростью света.

— Да что не так с этой дурацкой дверью! — закричала она, неистово дергая на себя ручку.

Мира подбежала к ней.

— Наверно, от сырости дерево разбухло.

Мира положила свои руки на руки Ли, и они вдвоем резко потянули за ручку. Не преуспев, они попытались снова, и с третьей попытки дверь наконец поддалась, отправив их обеих на пол в кучу-малу.

С усилием поднявшись на ноги, Ли протянула руку Мире.

— Пойдем!

Ли и Мира, не обуваясь, с топотом сбежали по извилистой лестнице. Пока они мчались по коридору, шума от них было столько же, сколько от грозы на улице. Всю дорогу Мира во весь голос звала своих маму и папу. Главная лестница, ведущая к входной двери, была настолько широкой, что девочки без труда сбежали по ней бок о бок.

Пег стояла в дверях кабинета Тристина.

Она схватила Ли и Миру за руки и закричала:

— Не заходите туда! Там выбило окно и внутрь ворвался вихрь!

Выглянув из-за плеча Пег, Ли увидела, как в кабинете бушует ураган. По всей комнате летала бумага. С полок сдувало тяжелые книги. По воздуху носились ручки и прочие канцелярские мелочи. Мебель шаталась и сдвигалась со своих мест. От этой ужасающей картины сердце уходило в пятки.

— Где папа? — закричала Мира.

— Он пошел посмотреть, можно ли что-то с этим сделать, — постаралась перекричать весь этот шум Пег.

Ли снова заглянула ей за спину. Посреди всего этого хаоса стоял Тристин, и со всех сторон на него летели обломки.

— Я его вижу! — крикнула Ли. — Он не справится!

Со всей силы оттолкнув Пег, она бросилась прямо в этот вихрь.

Оставшиеся в коридоре Мира и Пег закричали, чтобы она возвращалась.

Что-то врезалось Ли прямо в лицо. В босые ноги впились осколки стекла. Пригнув голову, она пробралась к середине комнаты, где стоял атакуемый обломками Тристин. Ли вытянула руку и схватила его за рукав, чтобы вытащить из кабинета. И как только она дотронулась до его рубашки, все ее тело пронзил леденящий холод.

Все остановилось. Тяжелые предметы в один момент рухнули на пол, а бумажки плавно опустились вниз. От внезапной тишины стало не по себе. Гроза снаружи тоже испарилась, оставив после себя только моросящий дождик.

Ледяная рука, державшая душу Ли железной хваткой, отпустила. Как и все предметы в комнате, она без сил рухнула на пол.

— Папочка! Ли! — завопила Мира.

— Тристин! Ты в порядке? — закричала Пег.

— Все… все нормально. Кажется, — пробормотал он.

— Бери Ли и сейчас же выходите оттуда! — скомандовала Пег.

Словно в тумане, Ли почувствовала, как ее подхватывают и выносят из кабинета. Пег захлопнула за ними дверь, а Тристин опустил Ли на ступени главной лестницы.

Мира ударила кулаками по перилам.

— Ли! О чем ты только думала, когда решила броситься в этот ураган?

Ли обратила взгляд к Мире и тихо произнесла из последних сил:

— Дети не должны терять своих родителей. Никогда.

И потеряла сознание.

Когда Ли очнулась, в глаза ей бросились обои в бело-розово-шоколадную полоску, на гладкой поверхности которых ярко сверкало утреннее солнце. Повернув голову, она краем глаза заметила Миру. Та сидела в плетеном кресле-чаше в другом конце комнаты и читала глянцевый журнал, не подозревая, что Ли проснулась.

— Я что, умерла и попала в ад? — прохрипела Ли.

Бросив журнал на пол, Мира бросилась к ее кровати.

— Почему ты так говоришь?

— Потому что, когда я представляю себе ад, в нем всегда поклеены такие обои.

Мира обхватила себя руками и щелкнула языком.

— Ты впервые попала ко мне в комнату, и это все, что ты можешь сказать?

Ли покрутила головой и осмотрелась. Комната была больше похожа не на спальню девочки-подростка, а на небольшую европейскую квартирку. Мебель в ней, в отличие от остальных комнат, была новой и современной. Личность Миры отражалась в каждом ее сантиметре — кроме обоев.

Насмешливо приподняв верхнюю губу, Ли поддразнила:

— Ну да!

Ли заметила, как Мира поджала губы, стараясь сдержать смех. У Ли вырвался смешок. Тогда Мира тоже не сдержалась и разразилась хохотом.

— Как там твой папа? — спросила Ли.

— С ним все отлично. Было, по крайней мере. Они с мамой внизу, весь этот бардак убирают. А меня выгнали — я выдвинула теорию, что это Большой Боди чем-то разгневан и устраивает сцены.

— Мира, ты просто сущий кошмар, — фыркнула Ли.

— О да. А ты как? Как себя чувствуешь?

— Нормально. Не знаю, с чего вдруг я вырубилась.

Мира присела на край кровати и стала разглаживать ладонями одеяло, под которым лежала Мира.

— Это было очень смело с твоей стороны, так туда броситься.

— Не думаю. Смело было бы, если бы я сначала все взвесила. А я не взвешивала. Просто забежала.

Мира посмотрела на Ли с улыбкой.

— И ты не понимаешь, что это делает твой поступок еще более смелым?

Ли почувствовала, как кровь приливает к ее лицу. Она приподнялась и оперлась спиной на подушку.

— Может, мы спустимся и поможем с уборкой? — предложила она.

— Уверена, что ты сейчас в состоянии?

— Все лучше, чем торчать тут и смотреть на эти обои.

Мира встала и протянула ей руку. Ли осторожно поставила ноги на пол и, держась за Миру, поднялась с кровати. Подошвы ее стоп пронзила такая жуткая боль, что ей показалось, будто она наступила на оголенный провод.

— Может, пока не пойдем? — предложила Мира.

Не в силах вымолвить ни слова от боли, Ли покачала головой и попыталась встать снова. Мира стояла рядом и подстраховывала, пока Ли не обрела равновесие.

— Ну вот, — выдохнула Ли, расправив напряженные плечи. — Кажется, стою. Я пойду впереди, а ты за мной. Идет?

Как Ли ни старалась, идти получалось только маленькими, неуклюжими шажками. Порезы на подошвах были несерьезные, но очень болезненные. Мира шла медленно и каждый раз, когда та морщилась от боли, сочувствующе вздыхала.

Когда они появились на пороге кабинета, Пег с тревогой воскликнула:

— И почему, скажи мне на милость, ты не в постели?

— Я хотела