Ли Ховард и призраки поместья Симмонсов — Пирсов - Шон М. Уорнер

— Мне нужно ответить на звонок из Тайваня. Ничего, если я присоединюсь к тебе где-то через час?

— Разумеется, — ответил Маркус. От его слов повеяло высокомерием даже через стену.

Извиваясь всем телом, Ли спешно выползла из-под лестницы. Она сняла толстовку и вытряхнула ее от пыли, будто коврик. Надев ее на ходу обратно, Ли открыла дверь и спустилась по винтовой лестнице. Прежде чем пробраться в коридор, она, будто робкая мышка, выглянула из-за угла.

Перегнувшись через перила на втором этаже, она увидела, как Тристин направляется к лестнице. Юркнув за толстую квадратную колонну, она пряталась, пока не услышала, как открывается и закрывается одна из многочисленных дверей в коридоре.

— Как продвигается? — с непринужденной вежливостью спросила она, войдя в кабинет.

Маркус даже не соизволил поднять на нее взгляд.

Он стоял над коробкой документов и книг, копался в них и раскладывал по отдельным папкам на длинном столе.

Ли думала, что Маркус не услышал ее вопроса, пока он не буркнул:

— Нормально.

Она медленно прошла вглубь кабинета, села за стол Тристина и стала крутиться на кресле.

— Так и нет для меня дел?

— Можешь, например, не стоять на проходе.

— Я не стою на проходе, — весело возразила она.

Впервые за все это время он поднял голову и посмотрел на нее.

— Полагаю, не стоишь. Главное, не трогай эти стопки документов, я все утро их раскладывал.

Он положил журнал, который читал, поверх стопки рядом с ним. Взяв из коробки точно такой же том, он стал просматривать и его содержание.

За внешним спокойствием Ли скрывалось все нарастающее волнение. Она понятия не имела, как можно мягко и невзначай спросить о такой вещи, как убийство. Не придумав ничего другого, она решила, что лучше всего будет поскорее закончить это представление.

— Мистер Фигероа…

— Можешь звать меня Маркус. И ответ — да.

— Какой ответ? — будучи застигнута врасплох, спросила Ли.

— Да, Тристин передал мне, что твоему другу из полиции — Милбэнку, если не ошибаюсь, — нужны расшифровки допросов, которые мы провели, расследуя убийство твоих родителей. Мои люди уже над ними работают. Как только полиция предоставит нам соответствующее распоряжение суда, я предоставлю им все документы.

— Как вы поняли, что я собиралась об этом спросить?

— Либо ты спросила бы про это, либо еще что-нибудь про своих родителей. Иначе зачем тебе было навязываться мне помогать? Или это просто совпадение, что, как только Тристин ушел, ты тут как тут?

Уши у нее загорелись от негодования и стыда. Ли чувствовала себя как дура. Он выставил ее посмешищем, а то, с какой бесцеремонностью и самодовольством он это сделал, буквально привело ее в ярость. Своей резкостью Маркус прошелся по ее чувствам как наждачной бумагой. За что бы его ни недолюбливала Мира, у Ли теперь были на это свои причины. Маркус определенно козел.

— И что же вам удалось выяснить? — спросила она.

— Ничего, — ответил он, приподняв лежавшие наверху стопки два журнала, чтобы положить под них тот, что он только что просмотрел. — Пока что.

— Пока что? Значит, вы не прекращаете расследование?

Будто позируя для модного журнала, Маркус присел на край стола так, что одна нога осталась на полу, и сложил руки на груди.

— Нет.

— А полиция, похоже, прекращает, — сказала она.

— Не удивительно. У них ничего нет.

Ли дернулась. Его слова были настолько холодны и жестоки, что ей показалось, будто ее ударили в живот.

Не собираясь отступать, она продолжила на него давить:

— А у вас есть?

— Еще нет. Но не расследовать тот факт, что на наших верфях нашли мертвого полицейского и его жену, представляло бы слишком большую угрозу для компании.

— Угрозу для компании? Почему?

Он поднял взгляд и долго и пристально смотрел на нее. Ей было некомфортно, но отводить глаза она не собиралась. Если это требовалось для того, чтобы узнать правду, она готова была потерпеть.

Наконец Маркус произнес:

— Никакие мои слова ничего для тебя не изменят. Я не знаю, кто убил твоих родителей, и не знаю почему. И даже если бы знал и сказал тебе, твоих родителей это бы не вернуло. Они не воскреснут. Я знаю, это жестоко, но так оно и есть. Тебе надо научиться жить дальше.

Ли выпрямилась на стуле и высоко подняла подбородок.

— Я не перестану искать правду, пока не найду ее. Не сдамся, пока не узнаю, кто сделал это с мамой и папой. Кто сделал это со мной. А затем прослежу, чтобы эти люди получили по заслугам. И даже если все решат бросить это расследование, я продолжу его сама!

Маркус встал со стола.

— Так ты только станешь мишенью, как и твои родители. Хочешь правды? Так уж и быть. Слушай. Это был не несчастный случай. Родители твои не оказались не в то время не в том месте. Их взяли на мушку. Устранили. Пустили пулю в затылок. Судя по углу выстрелов, они стояли на коленях. А после убийства место преступления вылизали до блеска. Не было найдено ни одной улики. Это значит, что работали профессионалы. Организованная преступная группа. То есть в компанию Симмонсов — Пирсов либо уже впилась зубами какая-то банда, либо отчаянно этого добивается. И чтобы эта хватка не ослабла, они готовы убить. В том числе и тебя.

К глазам Ли подступили слезы, но Маркус не закончил.

— У меня над этим делом работает целый отряд сотрудников, а мы все еще с пустыми руками. Как и полиция. Что же ты, маленькая девчонка, убитая горем настолько, что пыталась покончить с собой, собираешься сделать с мафией? Или с якудза? Или черт знает с кем? Я говорю это все для твоего же блага: сосредоточься на том, чтобы снова собрать себя и свою жизнь во что-то осмысленное, и оставь поиски ответов тем, кто знает, что делает.

Ли прикрыла рот, чтобы не закричать. Слезы лились из ее глаз рекой, скатываясь по щекам на толстовку. Она вскочила и стрелой выбежала из кабинета. Примчавшись в свою комнату, она забилась в угол шкафа и, стараясь подавить рыдания, вцепилась зубами в предплечье.

6

Утреннее солнце залило двор кремово-лимонным светом. Еще не успевший раскалиться под его ласковыми лучами воздух был наполнен приятным теплом, а легкий ветерок шевелил верхушки деревьев. У садовников рабочий день был в самом разгаре: за прохладное утро нужно было успеть как можно больше.

В дальнем