Зачем вы, девочки, красивых любите, или Оно мне надо? - Марина Рыбицкая

На двери мигала неоном табличка: «Выдача трупов с двух до четырех ежедневно». На русском языке! Дроу завороженно пялились на светящийся огнями текст, откровенно не понимая смысл надписи. Оно и к лучшему! Пришлось еще раз помахать в сторону этого декаданса. Убрала. И попутно развесила макаронные изделия на очень удобные для этого огромные эльфийские лопухи:

— А еще лучше — согласуйте время своего визита с моим секретарем… — Я старательно удалялась от парочки. Они поворачивали за мной головы, не выпуская жертву из виду. — Оставляю вас, дети мои, в цитадели похмельного зеленого змия. — (Засада навострила уши.) — И вообще: у меня сегодня литературный день…

— Стоять! — рявкнул благоверный, вскакивая с кресла.

— И чего орать? — вежливо спросила у второго. — Я прекрасно слышу. Вы не подскажете, как пройти в библиотеку?

— Прямо по коридору, второй поворот направо и третий налево, ваше величество, — доброжелательно ответил дедуля, поправляя сползающие с носа очки и нечаянно сбрасывая широким рукавом мантии со стола кусок недоеденной птички.

— Мерси, — отреагировала я. — Приятно иметь дело с воспитанным че… дроу. Ну так я пошла?

— Куда?! Стоять, я сказал! — завопил не привитый от бешенства муж и рванул в мою сторону.

— У меня временная глухота, — поведала я ближайшей статуе и кинулась наутек. — И мне некогда! Я подрабатываю кактусом, сливаясь в экстазе с окружающей средой!

Потом мы чуточку побегали наперегонки по извилистым коридорам, играя в салочки. Гоняла я, как выяснилось, очень даже хорошо, можно будет пробовать сдать на мастера спорта в дисциплине «бег с барьерами». Но вот на местности ориентировалась из рук вон плохо. И куда мне бежать?

— Стой, эльфийская грызомла![3]— прервал размышления очередной вопль-приказ супруга. Он висел у меня на хвосте с маниакальной привязанностью фашистского самолета-истребителя и теперь уже вовсю употреблял незнакомые, предположительно — нецензурные слова.

Стоп. Пора остановиться, тем более — появился повод от души поскандалить. Резко затормозив, я встретила врага лицом к лицу, уперла руки в бока и вызверилась:

— Ты как меня назвал, огрызок империи?

— Что-о? — остановился мужчина и принял горделивую позу, глядя на которую мне страшно захотелось его пнуть.

Руки сложены на груди (снова мускулы подчеркивает, соблазнитель ушастый!). Правая нога выдвинута вперед (прекрасная демонстрация стройности и длины ног). Голова откинута назад (а вот шея у мужика — совсем не главное в организме!). Очи презрительно прищурены (у меня размер глаз и длина ресниц ничуть не меньше!). Одним словом, красавец-мужчина: волосы густые, длинные, волнистые. Глаза синющие. Черты лица… тяжелая челюсть, брови прямые, губы чувственные. Лицо сосредоточенное и злое. В самом деле, с чего бы, а?

— Ничего! Забодал ты меня со страшной силой! — выпалила, прижимаясь к стене под яростным взглядом. Но все равно добавила: — Если рога мешают, почеши их об косяк! И нечего по любому поводу свои отростки в дело пускать!

Повелитель подавился ответом и издал горлом булькающий звук, подкрадываясь к намеченной самке. Жертва приготовилась к активному сопротивлению, заметив:

— Где тебя только вежливости учили?! Ни «здрасте» тебе, ни «до свиданья». Думаешь, если выше на голову, то уже все позволено? А о природе поговорить, о погоде? Совсем без женщин одичал?

— Сейчас я расскажу тебе о погоде все, что знаю! — заявил справившийся с маленькой хрупкой девушкой амбал, закидывая ее на плечо. — А природу ты у меня увидишь через окошко тюремной камеры!

— Облезешь! — убежденно заявила я, болтаясь на плече и испытывая первые признаки морской болезни. Предупредить или не стоит? Интересно, как он будет обтекать, когда начнется вторая стадия?

— У меня прекрасная наследственность, — просветил ушастый гад, таща меня в обратном направлении. — Не успею. И магии мои волосы не поддаются.

— Не твоя заслуга, — вяло отреагировала, чувствуя подкатывающий приступ тошноты. — Но не волнуйся: я помогу, не переломлюсь!

— Не стоит себя так утруждать, — пропел мерзкий дроу и похлопал по мягкому месту, на котором цвели синяки.

Тут я не стерпела: извернувшись ужом, пнула куда смогла. За что и пострадала. Меня стиснули, пошатали вверх-вниз и обласкали нежным словом. Единственно понятное мне из всей длинной тирады было:

— О-у-у!

— До свадьбы заживет! — хрипло проворковала сплющенная жертва семейного насилия. — Не цеплялся бы ко мне — не пострадал в неравных боях за право собственности!

— Хочу тебе напомнить… — отдышался благоверный. — Свадьба уже случилась, и ждать мне нечего! По крайней мере, ничего хорошего!

— Сам виноват! — не сдавалась я. — Выбирать получше надо было. Я девушка нервная!

— Взял что дали! — рыкнул муж, скидывая меня около столика в свободное кресло и нависая сверху. — Кто знал, что с изъяном подсунут!

— На себя посмотри! — вякнула в ответ, устраиваясь поудобнее. — Ты тоже не подарок судьбы! Нервный, пугливый и грубый! Такими мачо не бывают! И отодвинься! Ты мне воздух загораживаешь!

— Ваше величество, — тронул меня за руку дедушка, привлекая внимание, — успокойтесь, пожалуйста.

— Я спокойна, как удав на пачке дуста! — заявила, устраивая гляделки с благоверным.

Он бесславно проиграл и надулся хомячком-переростком. У меня, наоборот, настроение повысилось, и я повернулась ко второму собеседнику. Окинув укоризненным взглядом художественный беспорядок на столике: грязную посуду и обглоданные кости, — поинтересовалась:

— Квасите? Третьей возьмете? Посидим рядком, поговорим ладком… только, чур, этого припадочного от меня подальше и в наморднике!

На мой выпад дроу никак не отреагировали. Ноль внимания, фунт презрения. Гр-р-р!

— Ваше величество, — развел руками дедуля, вытаскивая себя из кресла и склоняясь в поклоне, — как маг — я бессилен. Но! Можно попробовать Шар Судьбы!

— Не самая плохая идея, — пробормотал Повелитель, постукивая носком сапога об пол и в задумчивости потирая подбородок. — Решено! Пошли! — приказал, обращая на меня высочайшее внимание.

— Уже бегу и падаю! — воспротивилась, забираясь с ногами в кресло.

— Прикажу — побежишь! — гадюкой прошипел супруг, наклоняясь к моему лицу.

Я сжала враз похолодевшие ладони, но непримиримо заметила:

— Сам-то в это веришь?

— Как с тобой тяжело! — признался Повелитель и совсем не царственным жестом выдернул меня из кресла и взгромоздил на плечо.

— А кому сейчас легко? — философски отозвалась я. Завизжала: — Да что ты цеплючий такой?! Свободу попугаям!

Меня в который раз проигнорировали, лишь легонько подкинули на плече, сбив дыхание. Не на ту напал! Меня заткнуть еще никому не удавалось!