Зачем вы, девочки, красивых любите, или Оно мне надо? - Марина Рыбицкая

Я, не отрывая глаз от браслетов, спросил приятеля:

— Зак, мне нужно точно знать — сколько огнешаров могут впитать твои накопители? Предельное количество…

Напускная веселость мгновенно слетела с лица моего Друга.

— Зачем тебе это понадобилось?

— А ты как думаешь? — уныло отозвался я.

— Так плохо? — посочувствовал Зак.

Учитель крякнул и подавился фазаньим крылышком.

— Еще хуже, — признался я с огромным сожалением. — Ты мне когда-то дарил восемь, со времен последней битвы осталось только два. Остальное не могу тебе сейчас рассказать… — Оттянул мизинцем левое веко. Я много раз показывал Закэри тайный знак дроу «нас подслушивают», должен понять. — Но как-нибудь потом — обязательно!

Дракон пожевал губу:

— Запомни! Если шары малой мощности, то десять — пятнадцать. Средней, мю[5]эдак в восемьсот, — не больше восьми. Ну а огнешары ударной мощности, которые потянут за тысячу, — тех не больше пяти. При самом лучшем раскладе. А в чем дело? Проблемы?

Я огорченно взлохматил шевелюру:

— Да. В моем доме завелась придурочная эльфийка с большим магическим потенциалом. Кидается огнешарами по сторонам почем зря и пугает окружающих дроу жутким криком «Кавайи-и!».

— Ну так в чем дело? — засмеялся дракон. — Ты повелитель там или нет? Гони ее взашей!

Я тоскливо вздохнул:

— Э-э-э… не могу. Ведают боги — хочу, нет мочи! Но… не получится. Видишь ли… — Перешел на шепот, чтобы эльфа от двери не услыхала: — Она моя жена!

У маэстро (я видел!) заиграли смешинки в глазах.

Зак, подлец, долго хохотал. Ага! Хорошо ржать над чужим несчастьем. Я тоже умею. Подождем, когда его женят… насильно… вот тогда и повеселимся на славу!

Отсмеявшись, Закэри не стал откладывать в долгий ящик и проявил великодушие: согласился мне помочь, существенно увеличив мощность накопителей. Дракон в прямом эфире помагичил слегка над браслетами, используя в качестве проводника моего уважаемого учителя… теперь мои любимые накопители способны выдержать боевую четверку демонов. А это, я вам скажу, не халуров за хвост дергать!

Я теперь к появлению супруги готов. Сидел с тяжкой головной болью после дюжины вчерашних настоек (я про зелья, не алкоголь!) и пытался прийти в себя…

Измучившись вопросами и проведя бессонную ночь, утром надеялся убедиться: вдруг показалось? Удрученный размышлениями, углядел, как из-за двери чудо мое невиданное появляется. Меня аж оторопь взяла.

Э-э-э… потерял дар речи. Это что на ней надето? Она в купальном костюме или в заграничном неглиже?

Женушка вздумала мужскую половину разом соблазнить? Ей это легко удастся. Далеко идти точно не потребуется. Необычные, невиданные мною раньше материалы обтягивают тело, как вторая кожа, не говоря уже о штанах, не оставляющих простора фантазии. С ума сойти, Повелительница дроу разгуливает по дворцу в таком вызывающем виде! Ладно молодежь, дак хоть бы маэстро Шарратаса пощадила! Или моих советников престарелых. Из старичков песок сыплется, их же удар на месте хватит. Меня — и то едва не хватил.

Подобное одеяние на моей леди возмутительно и весьма интригует. А еще злит. Даже не просто злит — бесит! Валтасар зеленый![6]Вот прикую ее к постели, и, пока не забеременеет, оттуда не встанет! Будет тогда знать, как своего господина дразнить ЭТИМ и будить ревность! А портного, который ей это нашил, я… я… четвертую! Показательно. Прилюдно!

А перед наказанием расскажу супруге о дворцовых правилах и своде приличий. Пускай знает: я не жестокий, но строгий. А потом запру на год в спальне. Будем с ней упорно трудиться на благо родины и моих подданных. (И почему впервые в жизни я так рад исполнить тяжкие государственные обязанности? Надеюсь, это не действие вчерашних декоктов?)

Слава богам, она, видимо, не ожидала узреть своего господина с утра пораньше в узком коридоре и от моей перекошенной рожи с перепугу застыла на месте. Потом неожиданно понесла та-акой вздор! Любой сумасшедший обзавидуется.

— Вынуждена огорчить, у меня сегодня неприемный день. Внимательно читайте часы работы на двери…

При мысли о приеме мужчин меня прошиб холодный пот, следом кинуло в жар. Прием? Темную дьяволицу через колено, я сейчас устрою ей прием! Потом неделю не сядет!

А светящиеся руны просто восторг. Боги, неужто я неискоренимый грешник? За что вы прислали мне мое личное несчастье?

Я шепотом обратился к учителю:

— Маэстро, теперь вы мне верите?

Он кивнул, наблюдая за феноменом моих личных бедствий.

— А еще лучше — согласуйте время своего визита с моим секретарем… — Она ловко попятилась. Мы потрясенно наблюдали театр одного актера. — Оставляю вас, дети мои, в цитадели похмельного зеленого змия. И вообще: у меня сегодня литературный день…

Совсем спятила! Цитадель Зеленого змия в пятистах верстах севернее! Любой ребенок о том знает! Литературный день — это нечто вроде женских лунных дней? Тогда почему она столь открыто обсуждает подобные тонкости? Это неприлично!

А моя жена, забалтывая нас до смерти, тем временем дала деру!

— Стоять! — крикнул ей, вскакивая.

Шоу продолжалось со страшной силой!

— И чего орать? — вежливо спросила моя… мое горюшко. — Я прекрасно слышу. Вы не подскажете, как пройти в библиотеку?

В БИБЛИОТЕКУ?! Как вам это нравится?!!

Маэстро несколько растерянно озвучил маршрут:

— Прямо по коридору, второй поворот направо и третий налево, ваше величество.

А дальше как следствие:

— Ну так я пошла?

«Мать-мать-мать!!!»

— Куда?! Стоять, я сказал! — воскликнул я и рванул за ней.

По дороге наслушался таких реплик, что сам дозрел до обители умалишенных:

— У меня временная глухота… И мне некогда! Я подрабатываю кактусом, сливаясь в экстазе с окружающей средой!

БОГИ! ЗА ЧТО?!!

Потом мы носились как угорелые… долго. Я мчался и бухтел:

— Я догонял на охоте оленей, снежных коз и диких кабанов. Но эту козу на открытом месте я бы не догнал! Хоть сейчас отдавай в отряд горных егерей, пусть их бегать по пересеченной местности научит!

Мое злосчастье внезапно ускорилось.

— Стой, эльфийская грызомла!

К счастью, дворца она не знала. Только поэтому удалось загнать жену в тупик. Пока в тупичке размышляла, куда бы сдернуть, я до нее добрался. Думаете, испугалась?

— Ты как меня назвал, огрызок империи?