Сбежавший король - Дженнифер А. Нельсен

Утром моросил дождь, все выглядело серым и унылым, будто солнце спряталось, устыдившись моего плана. Грегор собрал свиту из множества стражников и нескольких слуг. На их лицах читалось сожаление о моем трусливом бегстве и плохо скрываемое презрение к моей слабости. Однако я не собирался брать с собой никого, за исключением двух стражников, которые должны были везти меня.

Грегор попытался возразить, но я сказал:

– Как я смогу спрятаться, если повезу с собой полкоролевства? Мне нужен только Мотт, а Тобиас поможет мне с вещами. Пока ему это не надоест.

Я огляделся кругом.

– Амаринды нет?

– Принцесса долго не ложилась, она помогала Имоджен подготовиться к отъезду.

Интересно, откуда Грегор знал то, чего не знал я. Несомненно, он добивался, чтобы она одобрила его кандидатуру. Или, может быть, добивался ее одобрения по другому поводу. Я не знал.

Пока вещи загружали в карету, Кервин отвел меня в сторону.

– Джерон, пожалуйста, не уезжайте.

В ответ я мог лишь покачать головой.

– У меня нет другого выхода.

– Я думал, вы поспите и передумаете.

Я положил руку Кервину на плечо и сказал:

– Я тоже так подумал, поэтому не ложился спать.

Глаза Кервина увлажнились.

– Я всегда любил вас, Джерон, вы это знаете. Когда вы пропали на четыре года, у меня душа была не на месте. А теперь вы пробыли здесь всего несколько недель. Вы должны обещать, что вернетесь.

Я попытался улыбнуться. Но не смог.

– Я обещаю, что если не смогу вернуться, то лишь потому, что оказался недостаточно сильным для настоящего короля. На этот случай в Картии и должен быть наместник.

Эти слова не утешили его, да и я чувствовал себя совершенно опустошенным. Он низко поклонился и сказал, что каждый день будет ждать от меня вестей. Лучше бы он этого не говорил. Потому что я не собирался посылать никаких вестей, ни хороших, ни дурных.

Я сел в карету с Моттом и Тобиасом и велел везти нас в Фартенвуд.

– Фартенвуд? – удивленно спросил Мотт. – Но Грегор запланировал другое место.

– Грегор мне не указ, – отрезал я.

Бросив быстрый взгляд на Мотта, Тобиас сказал:

– Нам надо поговорить.

– Давайте, – сказал я и откинулся на спинку сиденья. – Только потише, я хочу поспать.

– Поговорить с тобой, – пояснил Тобиас. Но я уже закрыл глаза.

Когда они решили, что я уже сплю, Тобиас прошептал Мотту:

– Выглядит он ужасно.

– Я говорил с его охраной сегодня утром. Они уверены, что он не спал всю ночь и, скорее всего, уходил из комнаты на какое-то время.

Это правда. Всю ночь я сидел над книгами из библиотеки. Я надеялся, что Амаринда пошлет за мной и мы сможем поговорить, но этого не произошло. Когда я понял, что не увижу ее, то пошел к Кервину и открыл ему часть своего плана. Кервин встретил его еще с меньшим энтузиазмом, чем я ожидал.

– Вы направляетесь прямо в пасть врага. Они уничтожат вас! – кричал он.

– Меня уже уничтожают! – ответил я. – Кервин, у меня есть лишь один выход. Как и у всех нас.

Наконец, скрепя сердце, Кервин благословил меня. Это благословение было единственной ценностью, которую я брал с собой.

Сидя напротив меня, Тобиас прошептал Мотту:

– Как его рука?

– Неплохо. Не сразу, но заживет.

– Это ведь Роден ранил его? Я знал, что Роден хочет получить корону, но никогда не думал, что он предпримет что-то подобное.

– Не слишком хвалите Родена, – проворчал я. – Он меня только порезал, а не ранил. – Я приоткрыл глаза и усмехнулся. Ни Мотт, ни Тобиас не улыбнулись в ответ.

Я снова закрыл глаза и на этот раз позволил себе заснуть по-настоящему. Спал я, должно быть, глубоко, потому что, когда проснулся, карета уже не двигалась и солнце стояло высоко в небе. Мы с Моттом были одни.

– Мы в Фартенвуде? – спросил я.

– Да.

Я зевнул и убрал волосы с лица.

– Где Тобиас?

– Пошел распорядиться насчет нашего прибытия. Никто здесь не ждал нас и не готовился принять.

– Отпустите всех, кто здесь остался. Скажите, что через несколько дней мы уедем, и они смогут вернуться. И я хочу, чтоб вы нашли какой-нибудь камень или куст на холме, который стражники будут охранять. Я не хочу, чтобы они ошивались поблизости.

– Хорошо. Но сейчас их здесь нет. Мы одни. – Он облизнул губы. – Мы должны поговорить о нападении Родена.

Я выглянул из кареты, но никого не увидел.

– Хорошо, поговорим.

Он наклонился вперед и скрестил руки.

– Вчера ночью ты сказал, что выбираешь между невозможным и неприемлемым. Что ты выбрал?

Я только пожал плечами.

– Ну, как я уже сказал, неприемлемое… принять невозможно.