Сбежавший король - Дженнифер А. Нельсен

– Хлеба нет, потому что у кухарки не было времени его печь, – объяснил Тобиас, подавая мне самую большую миску.

– Этого хватит, – сказал я. – Садитесь, вы оба. Давайте поужинаем как друзья.

Но время все равно тянулось в томительном молчании, пока Тобиас не спросил:

– Ты удивился, когда увидел вчера Родена?

– Удивился так, что сердце замерло, – сказал я. – Я хотел встретиться с ним на своих условиях, а не на его.

Тобиас кивнул.

– Надо было убить его в ту ночь, когда тебя короновали, когда вы сражались в тоннеле. Почему ты отпустил его?

Я прожевал кусок мяса и сказал:

– До прошлой ночи я не думал, что он собирается причинить мне вред. Но теперь все изменилось.

– Роден хочет лишь одного: стать главным, – сказал Тобиас. – Если для этого ему надо тебя ранить, он это сделает. Может быть, Грегор прав в том, что тебе надо спрятаться.

Я изумленно взглянул на него.

– Неужели ты думаешь, что я такой трус?

– Хватит об этом! – Мотт бросил свою ложку. – Если ты настаиваешь на том, чтобы мы не кланялись тебе как королю, я буду к тебе относиться как к упрямому мальчишке, кем ты на самом деле и являешься. Зачем мы здесь? Я требую от тебя ответа.

– Или что? – Я усмехнулся и скрестил руки. – Я могу победить тебя в сражении на мечах, и мы оба знаем, что будет, если ты запрешь меня в комнате.

– Зачем такие сложности? – Мотт тоже скрестил руки. – Я просто перестану с тобой дружить.

Я еще шире усмехнулся.

– Серьезная угроза.

– И даже хуже. Буду обращаться к тебе в соответствии с титулом, молча закатывать глаза, слушая твои приказы, и игнорировать оскорбления.

– Ну, этого нельзя допускать. – Я не мог не рассмеяться в ответ на это заявление, и даже сам Мотт улыбнулся. Я перевел глаза с него на Тобиаса. – Я расскажу вам правду, но для этого мне надо что-нибудь выпить. Я видел начатую бутылку сидра в кладовке. Там немного, но сгодится. Найди ее, пожалуйста.

Тобиас вскочил и вышел из комнаты.

Я снова повернулся к Мотту.

– А что, если тебе не понравится то, что я скажу?

– Мне редко нравится то, что ты говоришь. Так что я готовлюсь к худшему.

– Обещаю не разочаровать тебя.

Пока мы ждали Тобиаса, Мотт ерзал на стуле, а я сидел неподвижно. Он пришел через несколько минут с сидром и тремя бокалами. Я сам разлил сидр по бокалам.

– Возьми полный себе, – сказал Мотт, когда я протянул ему его бокал.

Я покачал головой, настаивая, чтоб он взял его.

– Я-то уже все знаю. Поверь, тебе нужен полный, чтобы залить свой гнев.

Он нахмурился, но поднял бокал за меня. Они выпили за мое здоровье и за долгую жизнь. Здоровье меня никогда не волновало, но я надеялся, что дьяволы услышали часть про долгую жизнь и уготовили ее для меня.

Я молчал, пока Мотт не прочистил горло и не попросил меня начать. Я посмотрел на него и сказал:

– Если я не сдамся пиратам в ближайшие девять дней, они нападут на Картию. Они будут биться, пока кто-то из нас – я или они – не погибнет.

– Война, – пробормотал Тобиас.

– Регенты ясно дали понять, что не поддержат войну, – я вздохнул. – Они считают, что лучший способ избежать войны – отдать меня пиратам. Вот почему мы здесь, а не там, где меня хотели спрятать регенты.

– То, что они хотят назначить наместника, не означает, что они хотят твоей смерти, – сказал Мотт.

– Может, и нет. Но что, если ты прав и они выберут наместника? Вы думаете, это избавит меня от опасности? Меня отправят в школу, чтобы я молча смотрел, как эти дураки притворяются, что все хорошо, пока наша армия гибнет.

– Тогда найди способ не позволить им выбрать наместника, – сказал Тобиас.

– Пока я несовершеннолетний, я не могу этому помешать, – я пожал плечами. – Решение уже принято.

Брови Мотта сдвинулись, а рука так крепко сжала бокал, что казалось, он вот-вот его раздавит. После минутного колебания я сказал:

– Я пойду к пиратам. Один. Вы двое вернетесь в замок без меня.

Воцарилось долгое молчание. Мотт заговорил первым, неожиданно спокойно.

– Я не верю, что ты так легко сдашься.

– Я не собираюсь сдаваться. Я стану одним из них.

– Что? – Глаза Мотта округлились. – Джерон, нет. Пожалуйста, скажи мне, что ты не настолько глуп.

Глупость всегда была качеством, которое у меня не получалось достаточно убедительно отрицать, но от сердца немного отпустило. Стукнув кулаком по столу, я сказал:

– Я ничего не могу сделать. Любое решение приведет или к моей смерти, или к уничтожению моей страны. Это все, что мне осталось.

– Значит, твой план состоит в том, чтобы пойти к ним в лагерь? К чему это приведет, кроме того, что так они только еще быстрее убьют тебя?

– Что, если мне удастся войти в доверие к пиратам? Переманить их на свою сторону? Тогда, если Авения нападет…

Тут Тобиас презрительно хмыкнул, а Мотт посмотрел на меня как на помешанного.

– И как же ты собираешься превратить своих врагов в союзников? – спросил он.

– Я не знаю! Но это лучше, чем второй вариант.

– Какой?

– Пирата, которого Коннер нанял четыре года назад, чтобы убить меня, зовут Девлин. Он достал тот яд, которым Коннер отравил моих родителей и брата, и именно он стоит за вчерашним нападением на меня. Если я не смогу войти к нему в доверие, тогда мне придется устранить угрозу. – У меня бешено застучало сердце. – Мне придется убить его.

Сначала мои слова, казалось, повисли в воздухе, а потом Мотт сказал:

– И ты собираешься проделать это в одиночку?

Я кивнул.

Мотт встал, оттолкнул свой стул и в бешенстве зашагал взад-вперед по комнате.

– От пиратов никому не уйти, – пробормотал он. – Никогда.

– Я же ушел. Четыре года назад.

Мотт остановился прямо передо мной.

– Нет, ты ушел с корабля, прежде чем пираты вообще оказались поблизости. В тот день тебе просто повезло, вот и все.

Тобиас попытался спокойно взглянуть на мой план.

– А что, если они тебя узнают?

– Роден и тот человек, что приходил с ним, будут в море. Другие пираты знают меня только по имени, но не в лицо.

– Ты не можешь этого сделать, – сказал Мотт, качая головой. – Я не допущу.

Это еще больше меня разозлило.

– Я не спрашиваю твоего разрешения, Мотт, или твоего одобрения! Ты просил меня рассказать о своих планах, и я это сделал.