Бездарь. Пять шансов из тысячи - Василий Горъ

– Н-не поняла?

– Представь себе ваш спортзал, затем открывающийся портал, десяток боевых троек, разбегающихся по дому, силовые щиты, в которых вязнут пули, стихийников, выжигающих все и вся… И нас – сидящих в каком-нибудь уютном лейстиварском ресторанчике за кувшином хорошего ви…

Ольга представила. Видимо, достаточно, так как сузила глаза и сжала кулачки:

– Один из миллиона, говоришь?

– Это сказала ты, а не я!

– А по-твоему?

– Где-то один к тысяче…

– Ну, это меняет дело…

* * *

…В город выползли часа через два после возвращения домой. Чистые, сытые и прикинутые по местной моде. Правда, с некоторыми дополнениями вроде заныканных под одеждой пистолетов и ножей, но это было несущественно. Подходя к внешним воротам второго круга, Ольга слегка напрягалась – подсознательно ждала, что нас завернут обратно. Но когда я напомнил ей, что большая часть нашего оружия и снаряжения хранится в «банковском хранилище», а значит, та-Горен уверен, что мы вернемся, успокоилась:

– А-а-а, ну да, куда ж мы, на фиг, денемся с подводной лодки?

О том, что Большой Босс подстраховался и отправил за нами пару топтунов и боевую тройку, я сообщать не стал, решив не портить ей удовольствие от променада. Тем более что ни те, ни другие нам совершенно не мешали – держались на расстоянии и не мозолили глаза. Не стал я говорить и о том, что эту прогулку можно считать прогулкой чисто номинально, ибо мне надо вжиться в этот город и понять, насколько в нем комфортно работать. Поэтому старательно изображал приятный расслабон, лениво вертел головой по сторонам и разглядывал городские достопримечательности.

Кстати, Белый город – та часть Лейстивара, в которой проживал местный бомонд – в реальности выглядел ничуть не хуже, чем в иллюзиях та-Горена. И стоил того, чтобы его разглядывать. Широченные и идеально чистые улицы были вымощены тесаным камнем в разы аккуратнее, чем Красная площадь. Роскошные особняки, прячущиеся за коваными оградами, радовали глаз не только разнообразием, но и красотой архитектурных решений. Про парки и сады я вообще не говорю: практически все деревья, кусты и даже отдельные цветы несли на себе следы магического изменения. Причем изменения, настолько выверенного и точного, что некоторые особо удачные ландшафтные композиции ввергали нас с Ольгой в состояние жесткого офигения!

Что странно, при всем разнообразии видов растений в городе пахло не как в парфюмерном магазине, стоящем по соседству с общественным туалетом, а как в хвойном лесу после дождя. Уточню: как в лесу, не «облагороженном» присутствием венца природы. То есть к легкому и приятному запаху хвои не примешивалась ни вонь от выхлопных газов, ни смрад гниющего мусора, ни «аромат» фекалий. И дело было совсем не в легком ветерке, дующем нам в лицо, а в драконовских законах, регулирующих права и обязанности домовладельцев, в добросовестности контролирующих органов и в безумных суммах, потраченных хозяевами особняков на покупку соответствующих артефактов.

Естественно, все это великолепие еще и охранялось, причем довольно неплохо. Улицы и переулки патрулировались боевыми тройками-«лайт», обязанности магов в которых выполняли сильные одаренные с боевыми амулетами. У ворот каждого поместья тусили вооруженные до зубов сотрудники ЧОП. А за оградами носились злющие и очень зубастые зверушки разнообразных пород и весьма впечатляющих размеров. Правда, засилье дву– и четвероногих монстриков прохожих нисколько не напрягало – «собачки» игнорировали все, что происходило не на охраняемой территории, ЧОП-овцы делали стойку лишь при приближении посторонних к оградам или воротам, а патрули вели себя тише воды и ниже травы. То есть прописку у многочисленных прохожих не проверяли, нарушения ПДД игнорировали напрочь, папарацци не гоняли. Тем самым жестко провоцируя нас с Ольгой на противоправные действия вроде использования айфона в качестве фотоаппарата.

Ну да, фотографировали мы чуть ли не все, что видели. Фролова старалась запечатлеть особо понравившиеся дома, сады или зверушек, надеясь когда-нибудь показать все это отцу и подружкам. Я, как личность более приземленная, щелкал некоторые ограды, деревья, которые можно было бы использовать для скрытного проникновения в поместья, хозяйственные пристройки, облегчающие доступ к окнам 2–3 этажей, удачно расположенные уличные светильники и т. д. Да, не просто так. А чтобы иметь возможность в свободное время досконально проанализировать техническую составляющую местных систем безопасности и сделать далеко идущие выводы. По поводу магической составляющей систем охраны я не задурялся. Совсем. Так как знал, что в этой области могу рассчитывать на помощь специально обученных людей.

В точном соответствии с пословицей «чем дальше в лес, тем толще партизаны», по мере приближения к дворцу лин-Арраса ап-Биертена Белый Город постепенно менялся. Приусадебные участки становились все меньше и меньше, пока не исчезли совсем. Отдельно стоящие особняки превратились в дома и начали тесниться друг к другу. А кое-где появились заведения общепита и универмаги. Слава местным богам, до хрущевок, макдаков и забегаловок типа «все по сто рублей» тут дело не дошло: каждый жилой дом представлял собой строение типа «дворец», точки быстрого питания – отдельно стоящие рестораны для VIP-персон, а магазины – очень солидные лавки для богатых людей.

Людей, как состоятельных, так и не очень, тоже заметно прибавилось: если на «окраине» большая часть прохожих состояла из спешащей по делам прислуги, то ближе к центру на улицах появился и местный цвет общества. Разряженные кавалеры, неторопливо фланирующие «вдоль по Питерской» и с интересом поглядывающие на молоденьких и симпатичных служанок. Светские львицы второго и третьего сортов с сопровождением и охраной. Молодые маги, отставные вояки и т. д. Особо крутые, как обычно, передвигались не на своих двоих, а в каретах. Кстати, весьма и весьма технологичных: их роскошные кабины были подрессорены, двери – застеклены, а на передней оси, как у земных автомобилей, поворачивались только колеса.[36]

Мужская часть праздношатающихся или празднокатающихся, как правило, либо ломилась к местным увеселительным заведениям, либо тусила рядом с ними. А женская по большей части услаждала точку G. Да-да, ту самую, которая находится на конце слова «shopping». И небезуспешно – редко за какой дамой не следовали носильщики, нагруженные покупками по самые серые уши.

Вопреки моим ожиданиям, Фролова отнеслась к перспективе прибарахлиться без особого энтузиазма. Заглянув в пару-тройку заведений, торгующих женским шмотьем, она обозвала местных красоток лохушками и сказала, что носить «такую хрень» не собирается. Оспаривать ее решение я не стал, решив, что вечер удался. Наивный – буквально через пятнадцать минут после выхода из последнего магазина она затащила меня в двери, над которыми болтались портновские ножницы. Где и зависла. На долгие полтора часа.

Несмотря на испытываемую скуку, я ее не торопил, так как прекрасно понимал, как сильно ее достала безысходность, насколько тяжело контролировать свое поведение с утра до вечера и как сильно хочется расслабиться хоть на минуточку. Тем более что роль моей супруги она отыгрывала бесподобно. Так, как будто действительно любила меня больше жизни и искренне радовалась чуть ли не каждому мгновению, проведенному рядом со мной.