Связанные поневоле - Галина Чередий

— Ну, наконец-то, — крикнул он, перекрывая мощью голоса рокера из колонок. — А мы уже думали, что ты решила забить на семейный ужин.

Дин поднялся и, подойдя ко мне, обнял и поцеловал легким касанием в губы. Уменьшив громкость, он улыбнулся своей обычной безмятежной улыбкой.

— Ты на самом деле немного задержалась. Много работы?

— Ну да, с ее древними костями ведь может случиться непоправимое, оставь она их на полчасика раньше, да, Лали-детка?

Северин раздраженным взглядом уставился на руки Дина, приобнявшего меня. Так как Дин стоял к нему спиной, то я, мило улыбаясь, продемонстрировала Монтойе средний палец.

На что мерзавец расцвел в похабной улыбочке и прошептал: «Обязательно, чуть позже» так тихо, что расслышать могла только я.

— Как вы успели разгрести весь этот бардак? — спросила я вслух.

— А это все Северин, — сказал Дин. — Потрясающе, как он сумел за полдня облагородить эту помойку.

— Ну, не мог же я маяться бездельем несколько часов в ожидании… сестры. Что, Лали, готова поесть?

— Думаю, я быстренько в душ, а вы можете начинать без меня.

— Ну, нет уж, — уперся Северин. — Я ждал тебя столько, подожду и еще. Хотя, если честно, просто умираю от голода. Что-то у меня последние три дня просто зверский аппетит.

Северин смотрел мне в глаза так, что в природе упомянутого голода не оставалось сомнений.

— Да, Юлали. Если можешь, давай быстрее.

Я вернулась в дом и заодно решила заглянуть в гостевую спальню. Почти не помню, что там у меня творится.

И опять меня ждал сюрприз, не сказать что приятный.

Раньше там была комната сына хозяев с полутораспальной койкой у дальней стены и парой шкафов, тумбой и столом. Теперь же в помещении стоял огромных размеров… хм… траходром (по-другому, простите, не назвать), занимающий большую часть комнаты, прямо посередине. И больше, собственно, ничего. Кровать была застелена темно-фиолетовым роскошным шелковым бельем, и такое впечатление, что просто орала о том, что сон — это последнее, чем на ней стоит заниматься.

Сукин сын, да когда он только все успел?

— Тебе нравится, Лали-детка? — Я подпрыгнула, услышав голос Северина над ухом, больше похожий на довольное ворчание.

— Да какого хрена вообще! — зашипела я на него, отпрыгнув. — Как ты умудряешься ко мне подкрадываться все время, нахальное ты чудовище?

— Тебя смущает, что ты не можешь вовремя меня учуять, дорогая? Так это потому, что наши запахи уже практически идентичны и твоя волчица не воспринимает меня как постороннего.

— Моя волчица — безмозглое и неразборчивое в связях озабоченное животное, раз она сподобилась на такого, как ты, позариться!

— Ты даже не представляешь, какое количество женщин с тобой не согласятся! — ухмыльнулся мерзавец.

— А ты даже не представляешь, насколько мало меня интересует мнение тупоголовых куриц, способных повестись на тебя в здравом уме. Хотя, судя по тому, что я видела, ум — это совсем не тот критерий, по которому ты их выбираешь. Скорее уж объем груди.

— А ты не ревнуй, Лали-детка. Твои сиськи нравятся мне гораздо больше. Как вспомню, как они ощущались той ночью в ладонях и во рту, так моментально становлюсь твердым, как чертов гранит! — и Северин опустил руку, демонстративно поправляя свою очевидную эрекцию в джинсах, нарочно привлекая мое внимание.

А я не привлеклась! Нисколько! Мне вообще плевать, что в низ живота словно пнули и соски заныли, как будто он и правда только что жестко ласкал их. Все эти долбаные парные гормоны, провались они пропадом вместе с их основным источником.

— Если думаешь, что твои грязные словечки и выходки хоть как-то на меня действуют, то пошевели извилинами еще разок! На улице сидит мой парень. Он умный, тактичный, заботливый, прекрасно воспитанный и красивый, и это — мой идеал мужчины. И если у тебя так же хреново со зрением, как и с соображаловкой, то я скажу прямым текстом — он нисколько не похож на мускулистое, волосатое, татуированное и вечно озабоченное животное! Еще разъяснения нужны?

— Нет, Лали. Мне не нужны слова, чтобы понять, что ты не хочешь его так, как меня, и никогда хотеть не будешь. Дин — офигенный парень, умный, конечно, и тактичный. Насчет красивого не уверен, но не мне с моей ориентацией судить. Но есть одно важное обстоятельство, Лали-детка. Могу побожиться, что он был бы однозначно мертв после такой ночи, что была у нас в полнолуние. Просто помер бы от истощения. Как бы ты ни притворялась, с твоим темпераментом тебе нужен я.

— Сколько раз повторять? Я ничего не помню! И ни черта ты мне не нужен. Все, что было тогда, было из-за того, что я выпустила свое гребаное животное на волю! Больше это не повторится! Я — человек! Человек, понятно? Хоть и с проклятыми отклонениями от нормы! А теперь отойди!

Но Северин метнулся мне навстречу и загородил своим мощным телом вход.

— А ну-ка, погоди! Я не ослышался? Ты считаешь свою волчицу просто каким-то отклонением? Типа, как болезнь, с которой нужно бороться?

— Именно так!

— Да ты еще более психованная, чем я думал! Выходит, я не ошибся насчет подвала там внизу — это там ты запираешь волчицу во время полнолуния?

— Какой ты догадливый! И я, между прочим, не позволяла тебе шастать по дому! Завтра же чтобы выметался отсюда!

— Не раньше, чем узнаю имя твоего долбаного Альфы, допускающего такое!

— В таком случае можешь валить уже сейчас! У меня нет Альфы! Я не стадная скотина, как вы все! — заорала я на него и, оттолкнув, вылетела из комнаты.

Но Северин и не думал отставать и шел за мной по пятам.

— Но как так вышло, Лали? Почему ты совсем одна?

Я развернулась в дверях ванной.

— Потому что я ни в ком не нуждаюсь, идиот! — рявкнула я и захлопнула перед его носом дверь.

Приняв душ и переодевшись, я вышла на улицу, и мы расселись за столом. Северин выглядел несколько мрачным и смотрел на меня как-то по-другому.

Они продолжали с Дином свою чрезвычайно важную беседу, в которой я почти ничего не понимала. Неожиданно Северин прервался и повернулся ко мне.

— Тебе ведь, наверное, невыносимо скучно нас слушать, да, Лали?

Оу, неужели он заметил хоть что-то, кроме себя любимого?

— Ох да, Юлали! Прости, ради Бога, я слишком увлекся! — смутился Дин.

— Не обращайте на меня внимания! Еще чуть-чуть, и я пойду спать.

— Да ладно тебе, Лали! Побудь с нами! Мы будем в городе еще две недели, так что сможем пообщаться с Дином еще неоднократно. Тем более что вы завтра будете на нашем премьерном выступлении.

— В самом деле? — посмотрела я на Дина.

— Да, милая. Северин позвал нас на шоу и отметить после с ребятами, и я согласился за нас обоих. Надеюсь, ты не сердишься? — неуверенно улыбнулся он.