Связанные поневоле - Галина Чередий

На пару минут повисла пауза, но потом я обернулась к нему, не желая тратить свое время понапрасну.

— Офицер Терч, если вы закончили сравнивать тот образ меня, который создали в своем воображении, направляясь сюда, с реально существующим, то, может, перейдем к сути вашего вопроса. У меня не так много времени.

Полицейский ожидаемо слегка смешался, на секунду отводя взгляд, но похвально быстро взял себя в руки и прямо посмотрел мне в глаза, не показывая ничего, кроме чисто делового отношения.

— Просто вы выглядите немного не так, как я себе представлял.

— Да, я в курсе. По-вашему, я должна быть синим чулком в толстенных очках и неряшливой мешковатой одежде, сварливой и со скверным характером?

— Да. О, то есть нет! — В этот раз он действительно смутился, и на его светлой коже щек вспыхнули красные пятна.

— Да ладно, офицер, я не соответствую вашему фантазийному образу только внешне. Что касается характера, тут вы все верно предположили. Так чем я могу вам помочь?

Терч мгновенно собрался.

— Я думаю, вы слышали в новостях о том, что нам удалось наконец поймать печально известного маньяка, которого журналисты окрестили «Дьявольский фитнес-инструктор»?

— Нет. Я не слежу за новостями и крайне редко вообще смотрю телевизор, — собственно, у меня его вообще нет.

— Хмм… Ну, не важно. Но все дело в том, что после задержания и обыска его загородного дома и участка были найдены три захоронения. Они отличаются от остальных, в первую очередь тем, что более давние, и тем, что в них девочки 10–12 лет, в отличие от остальных. Мы предполагаем, что это тела жертв, которых он убил еще в момент своего, как говорят эксперты, «становления», до того, как выработал свою пресловутую схему заманивания и убийства девушек в фитнес-центрах. И дело в том, что сам ублюдок не идет на сотрудничество со следствием и не желает дать нам никаких сведений об этих трех жертвах. А так как захоронения где-то семи-восьмилетней давности и закапывал он их совершенно обнаженными, то у нас очень мало возможностей опознать девушек.

— Вы хотите, чтобы я помогла вам с реконструкцией их внешности? — спросила я, чувствуя, как холодная боль за этих совершенно незнакомых детей стянула мою диафрагму.

— Да! Вы же понимаете, что эти девчушки чьи-то дочери или сестры и кто-то много лет, возможно, разыскивает их… — Матиас Терч неожиданно разгорячился, убеждая меня.

Видимо, этот парень относится к числу тех, кто идет в полицию ради убеждений, и, похоже, реалии жизни еще не успели погасить в нем запал и умение искренне сочувствовать.

— Не нужно меня агитировать, детектив, — прервала его я. — Я помогу. Можете присылать останки. Но у вас достаточно квалифицированных экспертов в управлении.

— Есть некая тонкость в том, что они привыкли в большинстве своем к более «свежему», так сказать, материалу для работы. Да и работы у них очень много.

— Иными словами, вы надеетесь, что я смогу увидеть то, что они пропустят из-за «замыленного» взгляда?

— Ну да. К тому же мне сказали, что у вас есть совершенно эксклюзивные программы для исследования останков и для компьютерной реконструкции лиц. Это ведь очень ускорит работу?

— Да. Но вы должны учитывать, что программа разработана в основном для реконструкции лиц взрослых… ээээ… особей. На детях я ее никогда не применяла. Поэтому сходство может быть очень отдаленным.

— Но это хоть что-то. По крайней мере мы сможем уже сверяться с базами пропавших без вести и искать схожие черты.

— Ну что же, я готова попробовать, офицер Терч. На этом все?

Матиас замер, рассматривая меня немного удивленно, но потом опять ослепительно улыбнулся.

— Нет. Кое-что еще. Скажите, а никакая, ну, не знаю там, профессиональная этика ученых не запрещает мне пригласить вас, скажем, на ужин, пока мы, можно сказать, вместе работаем? Или мне следует дождаться, когда у нас не будет контактов по работе?

— Этика ученых — нет, офицер Терч. Но мой парень будет не слишком счастлив, а я не люблю огорчать его, — усмехнулась я.

— Парень… Ну да, с моей стороны было глупо предположить, что вы одиноки. — Матиас опустил голову и глянул на меня исподлобья, что придало его взгляду какое-то озорное и дерзкое выражение. — Но ведь парень — это не муж, правда?

Знал бы ты, наивный, что у меня полный комплект имеется. Ага, на выбор.

— Не муж. Но все же от приглашения я вынуждена отказаться. — Обычно я отшиваю настойчивых в более жесткой форме, но эта мальчишеская улыбка была мне неожиданно симпатична.

— Ладно. Думаю, для себя я к вашему «вынуждена отказаться» добавлю «на этот раз», чтобы поберечь мое эго. Но могу я называть вас хотя бы Юлали, а не госпожа Мерсье?

Да, видимо, парень не привык сдаваться и останавливаться на полпути.

— Нет, ты не можешь ее так называть! — рявкнул Северин от двери, а мы с Матиасом буквально подпрыгнули от неожиданности. — А вот на «вы» и госпожа Мерсье будет в самый раз. По крайней мере, пока она не поменяет фамилию!

Черт, я опять даже не услышала и не учуяла появления Монтойи. Что же это такое?

Глаза Терча сузились.

— Так ваш парень — Северин Монтойя? — спросил он, демонстративно игнорируя самого моего супруга.

— Нет! — резко ответила я, пресекая попытку Северина раскрыть рот. — Он мой брат.

— Брат? — хмыкнул полицейский. — Ну что же, приятно познакомиться, господин Монтойя, брат госпожи Мерсье.

Голос Терча был совершенно очевидно насмешливым.

— Не могу сказать того же. — Похоже, моя утренняя выходка с машиной лишила муженька даже тех крох цивилизованности, что в нем были.

Мужчины схлестнулись взглядами и с минуту сверлили друг в друге дыры, а в воздухе прямо дышать стало нечем от запаха агрессии. Монтойя, как любой Альфа, излучал в пространство волны подавляющей энергии, но Терч был человеком и, к тому же, видимо, тоже лидером и доминантом по натуре и поэтому плевать хотел на воздействие Северина.

— Офицер Терч, думаю, мы обо всем договорились, и вы можете присылать мне материалы, — решила я прервать это мужское рандеву.

Матиас полностью развернулся ко мне и одарил такой многозначительной и соблазняющей улыбочкой, что я прямо расслышала, как у Северина крошатся зубы.

— Да, я пойду, но очень скоро буду здесь снова. И тогда мы, думаю, действительно обо всем договоримся. По крайней мере, я на это очень надеюсь.

И он, отсалютовав Северину, с наглой ухмылкой вышел в коридор, слегка толкнув его плечом.

Северин ответил на это рыком, но в диапазоне, недоступном для человеческого уха. Потом он перевел тяжелый взгляд на меня.

— Пришел за ключиками от своей кроказябры? — выпрямилась я.

Но он молча шагнул ко мне и, бросив через мое плечо быстрый взгляд на лаборанток, которые наверняка вовсю пялились на нас, резко подхватил под локоток и потащил в коридор.