Бессмертное желание - Линси Сэндс

С чувством удовлетворения Люциан откинулся на спинку сиденья — уже в который раз он доказывает окружающим, что не такой уж он отъявленный циник, каким его многие считают. Он спас очередную жизнь и позаботился о дальнейшем благополучии спасенной. Или же, во всяком случае, сделает это в ближайшее время. После чего со спокойной совестью вернется к прерванному делу.

Люциан усмехнулся, слыша, как снаружи ворчит и чертыхается Томас. Племянник все еще возился с задней дверцей, боясь уронить либо девчонку, либо аппарат для переливания.

— Хоть бы дверь мне открыл, — буркнул Томас, садясь за руль.

— Зачем? Ты и сам прекрасно справился, — отозвался Люциан.

Покачав головой, Томас включил зажигание и тронулся с места.

— К тебе? — поинтересовался он, выруливая на шоссе.

— Нет, к Маргарет, — ответил Люциан и почувствовал, что племянник скосил на него недоуменный взгляд.

— А она знает, что ты едешь?

Представив выражение его лица, Люциан нахмурился.

— А что?

— Да так, ничего, — мотнул головой племянник и едва слышно пробормотал: — Думаю, все уладится.

Люциан хотел поинтересоваться, что он имеет в виду, и даже открыл уже рот, но в этот момент лежавшая сзади Ли вдруг вскрикнула и, заметавшись, начала пинать ногами дверцу. От неожиданности Томас вздрогнул, машина тут же вильнула в сторону и, прежде чем он ее выровнял, успела пересечь разделительную линию. К счастью, встречная полоса в эту минуту была абсолютно свободна.

Никак не реагируя на происходящее, Люциан смотрел в лобовое стекло, осознавая, что Томас бросает на него обеспокоенные взгляды.

— Ты не мог бы ей как-то помочь? — спросил наконец племянник, видя, что пассажирка и не думает прекращать свое буйство.

— Я это уже сделал… Я не стал ее убивать, — холодно проговорил Люциан. — Сбавь скорость. Ты ничуть не лучше всех этих таксистов.

— А ты ездишь, как черепаха, — огрызнулся Томас и через секунду тихо выругался: — Черт, ну есть же лекарства, чтобы ее угомонить!

Люциан бросил на него заинтересованный взгляд.

— У тебя они есть?

Томас захлопал ресницами.

— Нет.

— И у меня нет. — Люциан снова откинулся на спинку сиденья.

С минуту Томас следил за дорогой, потом, глянув через плечо на Ли, сказал:

— Что ж она так разоралась?.. Это очень отвлекает, а кое-кому из нас нужна предельная сосредоточенность.

— Что верно, то верно, — усмехнулся Люциан, услышав знакомую фразу. Он достал из кармана захваченные с собой беруши, вставил в уши, отчего крики Ли сразу же стали значительно тише, и прикрыл глаза. Да, эти затычки были настоящим спасением — без них он убил бы эту девицу еще до приземления.

Остаток пути до дома Маргарет прошел без каких-либо неприятностей — по крайней мере для него самого. Пару раз он открывал глаза, видел, как шевелятся губы чертыхавшегося Томаса, и снова опускал веки. Окончательно он вышел из дремы лишь тогда, когда автомобиль, замедлив ход, свернул к особняку Маргарет.

Радуясь скорому завершению своих мытарств, Люциан осторожно вынул из ушей затычки. С заднего сиденья теперь доносились лишь хриплые вскрики, а неистовые метания Ли сменились беспокойным подергиванием. Как видно, девчонка вновь выдохлась.

Томас припарковался почти у самого крыльца, сразу за одним из фургонов компании, на который Люциан, выйдя из машины, взглянул с некоторым любопытством.

Поначалу он подумал, что это был спецтранспорт для доставки крови, но через пару секунд понял, что мини-вэн принадлежит не «Банку крови Аржено», а совсем другому подразделению. Кроме того, проходя мимо открытой дверцы, он увидел, что салон под завязку забит багажом и в нем сидят экономка и садовник Маргарет.

Люциан слегка нахмурился.

— Томас, не забудь захватить мою поклажу, — распорядился он, поднимаясь по ступеням.

— А с девушкой что делать? — с явным раздражением отозвался племянник.

— Именно ее я и имел в виду. — Люциан шагнул в распахнутую дверь главного входа.

— Ну слава Богу, ты здесь!

Повернув голову в ту сторону, откуда донесся возглас, он не смог удержаться от улыбки — по ступеням ведущей наверх лестницы стремительно спускалась Маргарет. Красивая элегантная брюнетка с классическими чертами лица и веселыми глазами, она выглядела не более чем на двадцать пять, что было совсем неплохо для женщины, разменявшей восьмую сотню лет. Ее младший сын Этьен с чемоданами в руках следовал за ней — высокий, светловолосый, такой же привлекательный, как и мать, приветливо улыбающийся поверх ее головы.

— Я уж боялась, что ты не успеешь до нашего отъезда. — Подойдя к Люциану, Маргарет обняла его и поцеловала в щеку.

Он слегка опешил.

— Так ты знала, что я приеду?

— Конечно. Мортимер позвонил и мне, и Бастьену, как только ты вылетел из Канзас-Сити. Ну как прошел полет?

— Нормально, — ответил Люциан, рассеянно кивнув Этьену, который со своими чемоданами устремился к выходу. — Ну так как насчет этой девушки? И что значит «до нашего отъезда»?

— Я обо всем позаботилась, — заверила Маргарет. — После разговора с Мортимером я сразу же распорядилась, чтобы нам доставили кровь, и приготовила бывшую комнату Лисианны.

— А медикаменты?

— Все необходимое находится рядом с кроватью.

Люциан кивнул.

Похлопав его по плечу и сунув ему что-то в руку, Маргарет двинулась к двери.

— Я так рада, что ты успел. Мне не хотелось оставлять ключи под ковриком у двери. Ведь ты мог бы и не догадаться под него заглянуть.

Опустив глаза, Люциан обнаружил в своей руке ключи — от дома, от машины, от… Зажав их в кулаке, он поспешил за Маргарет, но на выходе был вынужден задержаться, уступая дорогу Томасу, который нес Ли и аппарат для переливания. Пропустив его, он спустился с крыльца и быстрым шагом направился к невестке, объяснявшей Этьену, как нужно укладывать чемоданы.

— Что значит «до вашего отъезда»? — вновь спросил он, приблизившись. — Куда ты собралась?

— Ну вот, так гораздо лучше, — оценила Маргарет, удовлетворенная размещением багажа. — Спасибо, сынок.

Поощрительно похлопав Этьена по плечу, она повернулась к Люциану, но тут же устремила взгляд поверх его плеча.

— Томас! — позвала она. — Иди поцелуй меня на прощание.

Люциан оглянулся, испытывая нетерпение, и, когда племянник подбежал к ним, слегка посторонился. Поцеловав мать, Томас пожелал:

— Счастливого пути.

— Спасибо, милый, — поблагодарила Маргарет и с шутливой строгостью добавила: — Пока меня не будет, веди себя хорошо.