Правила большой игры - Алекс Орлов

Пообедав, Буанзен взял с холодильника свежие газеты, купленные заботливой миссис Браун, наскоро проглядел их и, не найдя ничего интересного, отправился спать.

Увязавшемуся было за хозяином спаниелю Буанзен сказал:

– Я иду спать, Сэллим, отправляйся и ты.

Пес заскулил, требуя внимания, однако хозяин ушел к себе в спальню, и Сэллиму ничего не оставалось, как вернуться на кухню. Там, под столом у него была неофициальная лежка.

Буанзен сел на кровать и потянулся. Весь остаток сегодняшнего дня и завтрашний – до вечернего совещания в участке – он был свободен. Перед тем как завалиться спать, капитан вынул из карманов весь накопившийся за время дежурства мусор: штрафной талон за стоянку, распечатанную пачку жвачки и две гильзы.

Бросив все это в ящик стола, капитан разделся, лег на кровать и еще раз потянулся. Думать ни о чем не хотелось, дежурство изматывало так, что отступали даже невеселые мысли. Буанзен еще раз вздохнул и почти сразу погрузился в сон.

Однако долго спать капитану не дали. Уже через двадцать минут по гравийной дороге прошелестели колеса, затем хлопнули дверцы автомобиля.

«Это ко мне», – сквозь сон подумал Буанзен, постепенно пробуждаясь. Он всегда чувствовал, когда к нему приезжали по служебной надобности.

– Почему не позвонили? – спросил он у самого себя, выглядывая на улицу из-за шторы. У ворот стоял черный лакированный «монро», а от калитки к дому шли двое мужчин. У них были короткие прически, одинаковые темные очки и черные костюмы спортивного покроя.

– Медные лбы… – сразу догадался Буанзен. «Медными лбами» в полиции называли агентов Федеральной службы криминальных расследований – ФСКР.

Капитан натянул вельветовые штаны, надел футболку и вышел в прихожую за пару секунд до звонка в дверь.

Приоткрыв стальную шторку, Буанзен спросил:

– Чему обязан, господа?

– Капитан Буанзен из сорок второго участка? – уточнил тот, что был пониже и помоложе.

– Да, а вы кто?

– Я федеральный агент Лоун, а это мой коллега агент Штраус – Лоун показал свой значок. – У нас к вам небольшой разговор, капитан, вы впустите нас?

Буанзену хотелось сказать «нет», у него появилось какое-то неприятное предчувствие, однако он открыл дверь и провел незваных посетителей в гостиную.

– Присаживайтесь, извините, чай не предлагаю я только с постели.

– После дежурства, мы знаем, – кивнул Лоун, по удобнее располагаясь на стуле. Его напарник остался стоять, но, поймав на себе пристальный взгляд хозяина дома, тоже сел.

– Вы здесь один, сэр? – спросил Лоун.

– А почему вас это интересует?

– Мы хотим поговорить с вами на тему, не допускающую огласки. Разумеется, этот разговор должен остаться между нами.

Услышав со стороны кухни шорох, агент Лоун бросил быстрый взгляд на Буанзена.

– Успокойтесь, это моя собака.

– Собака? Из тех, что служат хозяевам телохранителями?

– Нет, это всего лишь спаниель.

– Ах, спаниель! – Лоун фальшиво улыбнулся. – Обожаю этих милашек.

– А мне больше по душе кошки, – ни к кому не обращаясь, произнес Штраус.

– Хотелось бы взглянуть на него, – сказал Лоун, видимо желая удостовериться, что это спаниель, а не какой-нибудь мастино.

– Сэллим, пойди сюда! Поздоровайся с гостями!

Спаниель нехотя вышел из кухни, однако знакомиться не стал и, опасливо взглянув на незнакомцев, ушел.

– Забавный песик, – прокомментировал Лоун.

– Итак, чем могу быть полезен? – напомнил Буанзен.

– Сегодня во время дежурства вы выезжали в при город, правильно?

– Да, в Барух. Там какие-то наркоманы украли у пенсионера старые вещи, а тот выпалил из ружья.

Меня вызвали как на перестрелку.

– А что было на самом деле?

– Я так и не понял. – Буанзен пожал плечами. – Старик говорил о каком-то черном человеке.

– Человеке в темной военной форме?

– Почему сразу в военной?

– Ну, вам это не пришло в голову?

– А почему мне это должно прийти в голову? Про пали две пары штанов, две рубашки – при чем здесь военная форма? Я думаю, это наркоманы.

– А бойня, которую устроили в лесу? – не сдавался Лоун.

– Сам я ничего не видел, о трупах животных мне рассказал деревенский шериф. Но это не мое дело, пусть он и разбирается, если последуют обращения о пропаже собак.

– Сэр, а не передавал ли вам шериф парочку забавных вещиц? – На лице Лоуна появилась омерзительная улыбка.

– Вы имеете в виду одиннадцатимиллиметровые гильзы? – уточнил капитан, невольно обратив внимание на то, как оттопыриваются пиджаки агентов там, где они носили кобуры. Видимо, эти ребята любили крупнокалиберные пушки.

– Да, сэр. Вы не могли бы нам их показать?

– А чего их показывать? Уверен, что все остальные найденные в лесу гильзы уже у вас.

Лоун и Штраус обменялись понимающими взглядами.

– Вы удивительно проницательны, капитан, но все же покажите нам эти гильзы.

– Ну хорошо. – Буанзен пожал плечами, сознавая, что старается делать это подчеркнуто равнодушно, а между тем он… боялся.

– Сейчас принесу.

Капитан вышел в спальню, выдвинул ящик и взял злополучные гильзы, при этом испытал странное ощущение, как будто они ему обожгли пальцы.

«Это временный приступ какой-то мании», – мысленно уговаривал он себя, однако достал из тайника маленький «рек» калибра «пять двадцать пять», дослал патрон и сунул пистолет сзади за пояс.

Когда он вернулся в гостиную, гости оставались на прежних местах. Капитан снова сел на диван и поставил на журнальный столик обе гильзы.

– Вот они, господа, думаю, вы захотите их забрать, правильно?

– Правильно, капитан. Абсолютно правильно, – повеселевшим голосом ответил агент Лоун. Он достал пакетик для вешдоков и бережно уложил в него обе гильзы.

– Одного не могу понять: почему пропажа каких-то штанов вызывает столь острый интерес службы криминальных расследований?

– К сожалению, делиться с вами сведениями, капитан, мы не уполномочены. Скажите лучше, что еще вам удалось выяснить об этом деле?

– А что я могу выяснить?

– Но вы ведь пытались что-то сопоставить – какие-то события, факты, зачем этим людям понадобилась одежда, кто они…

– Скорее всего, они наркоманы. Тащили все подряд, в том числе и старые, никому не нужные тряпки.

– Но наркоманы не сумели бы попасть в собак.