Охотники за головами - Алекс Орлов

Фонтен снял маску и принюхался — после такого массового сожжения человеческой плоти должен был остаться характерный запах, но в воздухе пахло только сырой штукатуркой.

«Он страшен своим огнем, но может быть умилостивлен жертвой…» — снова вспомнил Луи Фонтен.

— Примите меры, Браун. Пусть унесут тела, вернее, то, что от них осталось. Хоука немедленно в медицинский бокс — возможно, удастся регенерировать его руку.

— А это? — Браун указал на саркофаг.

— Пусть пока останется. Я думаю, он насытился и какое-то время будет не опасен… Если хотите, можете идти, я останусь один…

— Нет, сэр, — после некоторого раздумья произнес Браун. — Я останусь с вами…

Появилась вызванная технологами спасательная команда. Раненого и останки двух биологов вынесли на носилках, а затем Фонтен настоял, чтобы все, кроме Брауна, тоже покинули помещение.

— Они слишком боятся, — пояснил доктор, когда дверь закрылась. — А он это чувствует, — кивнул Фонтен в сторону саркофага.

— Зачем он это сделал? — спросил Браун.

— Не знаю. Но думаю, что он это сделал не просто так… — Фонтен снял маску и капюшон. — Так удобнее, — пояснил он старшему инженеру, — тем более что защиты от него, как видите, нет.

— Так почему же он это сделал? — повторил вопрос Браун.

— Человек, испытывающий страх, в большом количестве излучает некий жизненный ресурс. Во многих культах этот ресурс называется по-разному. Так вот, именно на эти, уже существующие источники жизненной энергии и среагировал «номер первый»… Он просто «потянул» их — заставил перетекать потоки интенсивнее… Поэтому тела сгорели, а дыма и даже запаха мы не ощутили… Мало того, дорогой Браун, если бы здесь был только один человек, этот монстр не оставил бы нам даже обугленного трупа — только пустой комбинезон. Так-то…

Браун стоял, ошарашенно глядя на философствующего доктора Фонтена — человека, в присутствии которого несколько минут назад два человека погибли и один потерял руку.

— Давайте же взглянем на «номера первого» еще раз, и вы увидите, как он распорядился тем, чего лишил наших бедных коллег. — С этими словами доктор взялся за рычаг и легко сдвинул крышку саркофага.

— Вот, полюбуйтесь, дорогой Браун, — самодовольно улыбнулся Фонтен.

Старший инженер осторожно приблизился и заглянул через край саркофага. Увиденное поразило его: на месте бывшей кучи мусора лежало хорошо пробальзамированное тело.

— То-то же, — усмехнулся Луи Фонтен, — а вы небось тоже полагали, что психокинетика — это лженаука…

— Но… но как, сэр? Как все это могло произойти?

— Как? Я и сам не знаю… Уравнение теоретического баланса я, конечно, вывел, но, как это происходит на самом деле, признаюсь вам, Браун, я до сих пор не знаю… Единственно, что я могу утверждать наверняка, так это то, что здесь имеет место передача некой информативной матрицы. Другими словами, информационного поля…

— То есть вы хотите сказать…

— Да, Браун, я говорю совершенно крамольные веши. Вещество, масса или материя не передаются в неком геометрическом направлении, они лишь появляются «из ничего» там, где на это имеются условия. А условия — это и есть информационное поле… «Номер первый» скопировал информационное поле, но сделал его более сильным, чем у его жертв, и тогда материя тел наших бедных коллег перешла к нему. А Лефлер и Чанг остались с одними только головешками.

— Это странно и одновременно очень страшно, сэр.

— Я вас понимаю, Браун. Но наука — это не только старые конспекты с пожелтевшими страницами или самодовольные старички с академическими бородками. Настоящая наука начинается там, где умирает идеология, а пока вся наша наука держится только на пропаганде «научности». Стоит убрать пропаганду — и весь этот карточный домик рассыплется. Только тогда, дорогой Браун, психокинетику перестанут называть лженаукой.

«Кажется, я устроил тут целый митинг…» — спохватился доктор Фонтен. Он посмотрел на подновленную мумию и сказал:

— Зовите ассистентов, Браун. Пусть закрывают ящик…