Элегия погибшей звезды - Элизабет Хэйдон

— Мы также считаем, что Мелисанда должна отправиться с нами и пожить в новом дворце, по крайней мере, некоторое время. С нашей точки зрения, это будет разумно, — продолжал Эши.

— Мелли? А не я?

— Именно. Сейчас дойдет очередь и до тебя.

Гвидион молча кивнул, хотя внутри у него все кричало: «Они бросают меня!» От этой мысли ему стало совсем нехорошо.

— Во-вторых, — проговорил Эши, не заметив его волнения, — мы с Рапсодией решили в этом году возродить традицию зимнего карнавала.

Гвидион уже с трудом сдерживал волнение. Зимний карнавал давным-давно стал традиционным праздником, который устраивали герцоги Наварнские в Хагфорте, его отец всегда с удовольствием занимался подготовкой и проведением торжества после дня зимнего солнцестояния. Грандиозный карнавал проходил каждый год и совпадал со священными днями, чтимыми представителями патриархальной веры, проповедуемой Сепульвартой, и ордена филидов, священников Круга Гвинвуда, которые поклонялись природе, — двух главных религий континента. Фестиваль продолжался три дня, во время его устраивались соревнования в зимних видах спорта, пиры, конкурсы певцов и менестрелей и прочие всевозможные развлечения.

Последний карнавал устраивали четыре года назад, и тогда он превратился в кровавую бойню, которая еще была свежа в памяти Гвидиона.

— Почему? — спросил он, не в силах скрыть отвращение.

— Потому что пришла пора снова начать жить, — мягко проговорила Рапсодия. — Твой отец любил этот фестиваль и понимал, какое огромное значение он имеет для жителей его провинции, а на самом деле — для всего Роланда. Один раз в год последователи религий Сепульварты и Гвинвуда собираются, чтобы, забыв о религиях своих вероисповеданий, повеселиться вместе. Это очень важно для укрепления взаимопонимания между сторонниками двух культов. Кроме того, мы хотим сделать очень важное заявление, и зимний карнавал кажется нам самым подходящим временем и местом.

— Какое заявление?

— В-третьих, — как ни в чем не бывало продолжил Эши, — после серьезных обсуждений с нашими самыми доверенными советниками мы решили, что ты готов получить главное наследство своего отца, иными словами, стать герцогом Наварна.

Гвидион молча переводил взгляд с Рапсодии на Эши.

— Вот почему мы предложили забрать с собой Мелисанду, — быстро проговорила Рапсодия. — Как только ты вступишь в свои права, у тебя появится очень много обязанностей, и заботы о сестре будут тебя отвлекать. Наш новый дом находится всего в одном дне пути, если скакать верхом, Мелисанда сможет навещать тебя так часто, как вы захотите.

Эши подошел к юноше и внимательно посмотрел ему в глаза.

— В последний день осени тебе исполнится семнадцать, — сказал он. — Ты уже не раз доказал, что имеешь право получить титул герцога, — ты наделен храбростью и мудростью, нехарактерными для твоего возраста. И не нужно воспринимать это как подарок, Гвидион. Ты получаешь то, что принадлежит тебе по рождению, то, что ты заслужил. Я хочу, чтобы ты стал полноправным членом моего совета, к тому же Наварн нуждается в герцоге, чьей главной заботой было бы благополучие провинции. Анборн считает, что ты готов, а это очень высокая оценка. Мой дядя обычно не слишком торопится предлагать свою поддержку и не любит хвалить других людей. Если он считает, что тебе пора принять титул герцога, мало кто станет с ним спорить.

— Но такие все-таки могут найтись, — возразил Гвидион, У которого отчаянно забилось сердце.

— Ни одного, — улыбнувшись, успокоила его Рапсодия. — Мы уже обсудили этот вопрос и пришли к единодушному мнению. Извини, что заставили тебя ждать в коридоре, но мы хотели, чтобы члены совета могли высказываться свободно. Ты был бы страшно польщен и горд, услышав, что они про тебя говорили. Никто не выдвинул ни единого возражения.

Она посмотрела на Эши. Тристан Стюарт, кузен Гвидиона Наварна, высказал кое-какие сомнения, но в конце концов сдался и поддержал остальных членов совета.

— Но даже если возражения и были, тебе следует к этому привыкать, — заметил Эши. — К правителю предъявляется множество требований, хороший принимает похвалы и критику одинаково ровно и не позволяет эмоциям увести себя с дороги, которую считает правильной. Итак, что скажешь? Ты хочешь, чтобы Мелисанда присутствовала на церемонии инаугурации своего любимого старшего брата?

Гвидион подошел к окну, у которого недавно стояла Рапсодия, и отодвинул штору — птички, сидевшие на дереве, тут же с шумом поднялись в воздух. Гвидион посмотрел туда, где еще недавно зеленели поля родового поместья, но затем их рассекла стена в двенадцать футов высотой, которую построил его отец, чтобы защитить от врагов земли вокруг замка. Горожане начали селиться внутри огороженного пространства, и вскоре зеленый луг превратился в деревню, как и предсказывал Стивен. Такова грубая реальность: красота и чистота уступают место безопасности.

— Наверное, детство закончилось, — проговорил он грустно.

Эши подошел к окну и встал рядом с ним.

— В каком-то смысле, да. Но кто-нибудь мог бы сказать, что твое детство закончилось еще несколько лет назад, Гвидион. В совсем юном возрасте ты пережил больше потерь, чем выпадает на долю многих других людей. Это всего лишь формальное признание того, что ты давно стал взрослым мужчиной.

— Твой отец никогда по-настоящему не расставался с невинностью и чистотой детства, Гвидион, — подключилась к их разговору Рапсодия. — Он тоже очень рано узнал боль потерь — его мать, твоя мать. Даже твой крестный отец. Ведь многие годы Стивен думал, что Эши умер. Но у него были ты, и Мелли, и его провинция, ради которой ему приходилось быть сильным. Он мог бы погрузиться в черную меланхолию и имел все права на это. А он смеялся, устраивал праздники, жил. Стивен выбрал свет. — Она медленно поднялась со стула. — Тебе тоже придется выбирать. Как, впрочем, и всем нам.

Гвидион отвернулся от окна и взглянул на своих опекунов. Они оба очень внимательно смотрели на него, и в их глазах он увидел безмолвное сопереживание и глубокое понимание людей, которым пришлось взять на себя ответственность и стать правителями огромных земель ценой собственных интересов и желаний. Он знал, что они тоже прошли через страшные испытания и потеряли почти всех, кого когда-то любили. Они искали поддержки друг в друге.

Неожиданно Гвидион вспомнил, что сказал ему Эши в день своей свадьбы, почти три года назад.

«Если бы твоя бабушка могла сделать то, чего ей больше всего хочется, она бы отказалась от власти и всего, что с ней связано, и стала бы жить в маленькой хижине в лесной глуши. Она выращивала бы травы, сочиняла музыку и воспитывала детей. Одного ее слова было бы достаточно, и я бы собственными руками свернул горы, чтобы это случилось».

«Тогда почему ты этого не сделал?» — удивился Гвидион.

«Потому что есть вещи, от которых невозможно убежать. И одна из них — долг. Ради блага целых народов она должна стать королевой. Я королем. Но в тот день, когда выяснится, что нужда именно в нас отпала, я попрошу тебя помочь нам построить хижину».