Так держать - Рейнбоу Рауэлл

Тогда я с трудом осознавал тот факт, что магия существует, а Маг рассказывал про то, как нечто пытается убить ее – поглотить, погубить – и только я способен помочь.

– Саймон, – говорил он, – конечно, ты еще слишком молод для такого знания. Одиннадцать лет – слишком юный возраст. Но нечестно и дальше утаивать это от тебя. Тоскливиус Коварный – величайшая угроза миру магов за всю историю его существования. Он могущественный и вездесущий. Сражаться с ним – словно перебарывать сон, когда ты валишься с ног от усталости. Однако сражаться с ним – наша святая обязанность. Мы хотим защитить тебя, и клянусь своей жизнью, мы это сделаем. Но, Саймон, ты должен как можно скорее научиться защищать себя сам. Он – наша величайшая угроза. Ты же – наша величайшая надежда…

Я был слишком ошарашен, чтобы как-то ответить или задать вопрос. Слишком мал. Мне хотелось одного: чтобы Маг повторил тот фокус с саморазворачивающейся картой.

Весь первый год в Уотфорде я твердил себе, что сплю. А на следующий – все с точностью наоборот…

К этому времени на меня успели напасть огры, я вдребезги разбил кольцо из каменных столпов и подрос на пять дюймов, и только тогда в моей голове созрел серьезный вопрос.

Почему я?

Почему именно я должен бороться с Тоскливиусом?

За все эти годы Маг отвечал на мой вопрос десятком разных способов.

Потому что я был избран. Обо мне говорится в пророчестве. Потому что Тоскливиус не оставит меня в покое.

Но эти ответы меня не устраивали. Только Пенелопа дала такой ответ, который я смог принять…

– Потому что ты способен на это, Саймон. Кто-то же должен.

Маг смотрит на что-то из моего окна. Думаю, не предложить ли ему сесть. Но не могу припомнить, видел ли его когда в сидячем положении.

От малейшего движения кровать подо мной скрипит.

– Сэр?

– Саймон…

– Тоскливиус… вы его нашли? Что я пропустил?

Маг сдавливает подбородок большим и указательным пальцем, потом быстро мотает головой:

– Ничего. Мы не приблизились к тому, чтобы найти его. Были и другие дела, заслуживающие моего пристального внимания.

– Разве есть что-то важнее Тоскливиуса? – не задумываясь спрашиваю я.

– Не важнее. Скорее более срочное. Дело в Старинных Семьях – они испытывают меня. Питчи подкупили троих членов Ковена, чтобы те держались подальше от собраний, и кворум не состоялся. А еще все лето по дороге в Лондон возникали стычки.

– Стычки?

– Засады, драки. Испытание, Саймон, все это испытание на прочность. Ты же понимаешь, что Старинные Семьи сразу же возьмут бразды правления в свои руки, если даже на секунду решат, что я теряю хватку. Они уничтожат все, чего мы добились.

– Они считают, что справятся с Тоскливиусом без нас?

– Да они не видят дальше собственного носа, – говорит Маг, глядя на меня, – их это не заботит. Им нужна власть, и прямо сейчас.

– А меня не заботят они. Если Тоскливиус заберет у нас магию, то не из-за чего будет устраивать склоки. Нам нужно бороться с Тоскливиусом.

– Мы займемся этим, когда придет время. Когда мы будем знать, как одолеть его. Но до этого момента важнее всего защитить тебя. Саймон… – Волшебник скрещивает руки на груди. – Я совещался с другими членами Ковена, кому доверяю. Мы думаем, что, возможно, наши старания имели обратный эффект. Несмотря на заклинания и систему безопасности, у Тоскливиуса, похоже, лучше всего получается добраться до тебя именно здесь, в Уотфорде. В июне он таинственным образом похитил тебя, не задев ни одну из охранных систем.

Я слушаю Мага с растущим недоумением. Складывается ощущение, что я сам во всем виноват, а не Маг или защитные заклинания. Все считают, что я единственный способен одолеть Тоскливиуса. Но когда я наконец получил возможность столкнуться с ним лицом к лицу, то попросту сбежал. Боюсь, без Пенелопы мне не удалось бы даже это.

Маг с силой стискивает зубы. У него очень своеобразный подбородок с вмятиной посередине – глубокой ямочкой, будто высеченной ножом. Я даже завидую этой черте.

– Мы решили, – неторопливо говорит Маг, – что тебе будет безопаснее где-нибудь за пределами Уотфорда.

Не понимаю, к чему он клонит.

– Сэр?

– Ковен подготовил для тебя надежное место. И частного преподавателя. Сейчас я не буду вдаваться в подробности, я сам отвезу тебя туда. Мы очень скоро отправляемся, мне нужно вернуться до заката.

– Вы хотите, чтобы я уехал из Уотфорда?

Маг, сощурившись, смотрит на меня. Он ненавидит повторять свои слова.

– Да. Много вещей брать не надо. Только сапоги, плащ и какие-нибудь артефакты, которые ты хочешь сохранить…

– Сэр, я не могу покинуть Уотфорд. На этой неделе начинаются занятия.

Маг вскидывает голову:

– Саймон, ты уже не ребенок. В Уотфорде тебе больше нечему учиться.

Возможно, он прав. Я безнадежный ученик, и вряд ли этот год способен что-то изменить, но все же…

– Я не могу уехать из Уотфорда. Это мой последний учебный год. – (Маг потирает бородку; его глаза превращаются в две узкие щелочки.) – Просто не могу, – повторяю я.

Пытаюсь придумать причину, но на ум приходит лишь одно слово – «нет». Я не могу покинуть Уотфорд. Я все лето ждал часа, когда попаду сюда. Всю свою жизнь. Когда я не в Уотфорде, то мечтаю здесь оказаться, а в следующем году все изменится – должно измениться, – но пока рано!

– Нет, – говорю я. – Я не могу.

– Саймон, – строгим голосом произносит Маг, – у тебя нет выбора. На кону твоя жизнь. Весь мир магов зависит от тебя.

Мне хочется оспорить этот аргумент: Баз не зависит от меня. И никто из представителей Дома Питчей не верит, что я их спаситель…

Я с силой стискиваю зубы, выпячивая подбородок. Качаю головой.

Маг скрещивает руки на груди и неодобрительно смотрит на меня, как на непослушного ребенка.

– Саймон, а ты не задумывался о том, что Тоскливиус нападает на тебя только здесь?

– Неужели это пришло вам в голову лишь сейчас? – Я сглатываю и с опозданием добавляю: – Сэр.

– Я не понимаю! – повышая голос, восклицает Маг. – Раньше ты не ставил под сомнение мои решения.

– Раньше вы не просили меня уехать из Уотфорда!

– Саймон, – сурово смотрит на меня Маг, – мы на войне. Разве я должен напоминать об этом?

– Нет, сэр.

– А в военное время всем приходится идти на жертвы.

– Но мы постоянно находимся в состоянии войны. Столько, сколько я здесь учусь. Нельзя отказаться от жизни только потому, что у нас война.

– Правда? – Маг теряет терпение и кладет руку на эфес меча. – Саймон, посмотри на меня. Ты хоть раз видел, чтобы я баловался прелестями обыденной жизни? Где же моя жена? Мои дети? Где мой загородный дом с уютным креслом и упитанным кокер-спаниелем, который приносил бы мне тапочки? Когда я бываю в отпуске? Когда отдыхаю? Когда я делаю хоть что-то, кроме подготовки к предстоящей битве? Нельзя забывать об обязанностях только потому, что нам стало скучно.