Элла покинула здание! - Анна Гринь

Я искренне улыбнулась и согласно кивнула.

— А вы понимаете толк, милейшая рейна, — с удовольствием пригубив чай, неспешно произнес старичок. — Спасибо. Всегда приятно встретить того, кто разбирается.

— Думаете? — с толикой кокетства спросила я и зажмурилась от удовольствия.

— Я же вижу! В этом городе, знаете ли, отвратительный ритм жизни, — посетовал старичок, снимая с носа очки и протирая их маленьким клетчатым платком. — Ни у кого нет времени, чтобы выделить каких-то полчаса и просто насладиться чашечкой чая, отличной погодой и приятной компанией. Как вам в столице?

Я не стала спрашивать, откуда старичок, которого, как потом выяснилось, звали Аристарх Бжехецкий, узнал, что я лишь недавно приехала в столицу. Он рассказал мне сам. Я сначала погрешила на магию, но все оказалось гораздо проще: с владельцем магазинчика каждый день чаевничал владелец кафе, где управление оплатило мне завтраки и ужины, а из-за волос меня вряд ли можно было с кем-то перепутать.

Мы еще долго неспешно наслаждались чаем, и я с искренней улыбкой слушала рассказ о том, как же рейяну Аристарху удалось добыть чай танцующих вод. Из магазинчика я вышла с огромным кульком кофейных зерен, двумя круглыми брикетами чая и массой сверточков с гвоздикой, мускатным орехом, корицей, зеленым и черным кардамоном, мятой и имбирем.

— Так… — протянула я, выставляя все, что принесла с собой, на стол.

Сырные слойки аккуратно разложила на широком блюде. Их было много, но от этого небольшие золотистые конвертики смотрелись еще лучше.

— И сколько в тебя нужно? — спросила я у широкого чайничка, прикидывая объем.

В приемную вернулась уже с подносом. Водрузила его на свой рабочий стол и с нежностью выставила в рядок чайник с настоявшейся темной терпкой заваркой, еще один чайник с подогретым молоком, большую широкую чашку с блюдцем и слойки.

Полюбовавшись получившимся натюрмортом, я медленно налила в чашку молоко, а после стала добавлять заварку, двигая чайник немного по кругу. Фанни долго учила меня определять пропорцию на глаз, твердя, что с опытом я смогу с первой попытки добиться янтарно-оранжевого оттенка правильно приготовленного черного чая с молоком.

— Прекрасно, — похвалила себя, чуть поболтав в чашке ложечкой. — А теперь…

Дверь кабинета распахнулась, и на пороге возник заспанный шеф с изрядно примятыми с одной стороны волосами. Глянув на меня, рейян моргнул, а потом заметил стоявшую передо мной чашку.

— Ше-э-эф, — слабо прошептала я, не успев ничего сделать.

Белянский в пять больших глотков опустошил чашку, заглянул туда и красноречиво протянул мне. Вздохнув и закатив глаза, я по новой наполнила чашку, а потом сходила за еще одной — для себя. И совершенно не удивилась, обнаружив, что следователь без зазрения утащил с тарелки слойку.

— Шеф, будете должны, — строго заметила я. — Это мой завтрак, и я из своего кармана все оплачивала.

Белянский что-то нечленораздельно промычал, жуя вторую слойку. Наполняя чашку для себя, я исподволь его разглядывала. На нем была та же одежда, что и вчера, а на щеке отпечатался уголок книги. Рейян был бледнее вчерашнего и щетина проступила отчетливее. Но я не могла не признать, что в целом в качестве начальства мне достался довольно красивый мужчина. Ему бы только поспать… И поесть нормально.

«Но это не значит, что я отдам на растерзание мои слойки!» — мысленно завопила я, обнаружив, что Белянский схарчил уже половину сырных конвертиков.

С приглушенным стоном я подхватила блюдо и подалась назад так, чтобы до моего завтрака не добрался один невыспавшийся следователь. Не обнаружив больше еды, рейян окончательно проснулся и наконец осмотрелся.

— Что… что вы натворили? — возмутился он, проводя рукой над очищенным от папок столом. — Дела… Вы их переложили?

— Тут мое рабочее место, — напомнила я, деликатно жуя слойку. — Не могла же я на полу сидеть.

— Хракс! — ругнулся Белянский. — Теперь придется начинать все с самого начала. Вы же все перепутали!

Я чуть поморщилась и глотнула чаю.

— Не орите, — попросила я, принимаясь за вторую слойку. — Что я могла здесь перепутать? Тут был полный бардак. Нет, хаос!

— Контролируемый хаос, — поправил меня следователь. — Я точно знал, что из этого уже просмотрел, а теперь из-за вас потеряю уйму времени!

Шипя от негодования, Марьян Белянский допил чай.

— Еще? — миролюбиво предложила я.

— Да! — свирепо рявкнул мужчина.

Я пожала плечами и взялась за чайничек с молоком.

— А что именно вы искали? — спросила я.

Буйство шефа меня впечатлило, но не напугало, хотя теперь я могла понять, из-за чего от него сбегали другие помощники. Но на такой работе трепетным ланям делать нечего, а я никогда не причисляла себя к этой категории.

— Одно старое дело, — хмуро ответил мужчина, дотянувшись и таки схватив еще одну слойку.

— Насколько старое? — чуть поморщившись из-за того, что в этот раз чай получился немного темнее, чем положено, уточнила я и заправила за ухо ярко-розовую прядь.

— Да какая теперь разница? — подтащив ближайшее кресло и усевшись в него, сквозь зубы процедил рейян.

— Но все же?

— Тридцатилетней давности, — наконец ответил следователь. — Точнее не знаю.

— Если погрешность невелика, то… — Чуть помедлив, я взяла блокнот, который пристроила на стопку папок, с которой собиралась начать утром. — Возможно, я уже внесла нужное вам дело в список.

Марьян Белянский удивленно уставился на раскрытый и повернутый к нему блокнот, а потом вчитался в написанные там строки. Я знала, что он там увидит, и была собой неимоверно горда.

— Это… — едва не пронеся чашку мимо рта, произнес рейян.

— Я не обнаружила, по какому принципу дела были сортированы прежде, поэтому решила просто сделать полный список, — пояснила я. — Тут только самое начало. Дела за пять лет. Все по порядку. Я выписала даты открытия и закрытия дел. Или, если дела не раскрыты, то, как видите, стоит прочерк. Краткое описание убийств… Дальше имена и фамилии жертв, потом имена и фамилии убийц.

Белянский отмахнулся, и я послушно умолкла, получив возможность съесть еще одну слойку.

— Вот оно! — воскликнул мужчина через минуту, досмотрев до третьей или четвертой страницы в блокноте. — Где это дело?

Глянув, в какую именно строчку ткнул пальцем следователь, я привстала, сверилась с собственноручно написанными датами и подала начальнику нужную папку.

— Значит, было такое дело, — потеряв ко мне интерес, хмуро прошептал рейян и поднялся.

Я проводила начальника взглядом и налила себе еще чаю, хотя и заварка и молоко уже успели остыть.

— Молодец, Эллочка, — похвалила я себя и отсалютовала себе последней слойкой. — Ты важный и ценный сотрудник. Так держать!