Грехи Матери - Роберт Дж. Хейс

Я уже знала это. Я поняла это много лет назад, еще до того, как Сирилет родилась. Я думаю, моя дочь проверяла меня, пытаясь понять, как много я знаю.

— Он дал им частичку себя, своей силы, — продолжила она. — Создатель пытался создать себе компанию, но он также пытался понять себя. Он думал, что, если сможет удалить частички себя, вложить их в новые вещи, в новую жизнь, то, возможно, сможет понять их, а через это понимание — и самого себя.

Я усмехнулась:

— Прямо как Ранд и Аспекты.

— Как ты думаешь, откуда у них эта идея?

В этом был большой смысл. Сссеракис как-то сказал мне, что Ранд и Джиннам не хватало воображения. Да, они утверждали, что что-то создали, но, на самом деле, это было воссозданием или переделкой. Севоари был основан на Оваэрисе, существа, населяющие его, были взяты из воображения землян, пахтов и других разумных рас. Города Джиннов, сама их эстетика была основана на архитектуре гарнов. Ранд утверждали, что они создали нас — землян, пахтов и таренов, — но, на самом деле, они изменили то, что уже было здесь, примитивные расы Оваэриса.

— И что случилось потом? — спросила девочка-пахт. Ее брат прильнул к ней, посасывая один из своих когтей, как дети землян делают со своими большими пальцами. Она положила руку ему на плечо. — Если... — она нахмурилась. — Если монстр создал богов, то как они попали сюда?

— Изгнание, — сказала Сирилет. — Дети Создателя были буйной компанией. Я уверена, ты знаешь, что братья и сестры ссорятся, и дети Создателя постоянно ссорились. Разочарованный, Создатель отправил их сюда, запер внутри наших лун. Он и раньше видел Оваэрис, когда наблюдал за вселенными, и уже знал, что наши луны сделаны из странного металла, который сопротивляется его силе. Недостаточно, чтобы сделать бессильным его, но достаточно, чтобы сделать это с его детьми, которые и близко не обладали его силой.

Маленькая девочка посмотрела в небо. За огромным разломом, который теперь превратился в темную пустоту в небе, мы едва могли разглядеть Локара, все еще висящего над нами. Теперь от него осталась лишь жалкая оболочка. Его синяя кожа никогда не давала столько света, как у Лурсы, но теперь, когда та покинула его, он казался темнее, уменьшившимся в размерах. Он был вскрыт, внутренности вырваны, повернуты к Оваэрису так, что мы почти могли заглянуть внутрь него. Большая часть его поверхности была разрушена, массивные трещины шли по всей его поверхности. Огромные куски его каменной плоти были оторваны и висели между ним и нами. Там, наверху, все еще виднелись кусочки Лурсы, их красный цвет стал таким темным, что казался почти фиолетовым. Вот что оставила нам Сирилет. Одна луна рухнула на землю, и я все еще не могла понять последствий этого. Другая луна была треснутой, разбитой вдребезги, из нее сыпались камни, как кишки, тянущиеся по небу.

— Я все это знаю, — в конце концов сказала я. Что-то все еще не давало мне покоя, какая-то часть головоломки, которая никак не складывалась. И черт бы побрал Сирилет, но она знала ответ. Она действительно была умнее меня, лучше разбиралась в деталях и складывала их вместе. К сожалению, Кенто не разделяла нашей любви к головоломкам. — Но я не понимаю, зачем Создателю вообще понадобился разлом. Если он был достаточно силен, чтобы привести сюда Ранд и Джиннов, зачем ему понадобился разлом?

Сирилет пригвоздила меня своим пылающим взглядом.

— Именно так, Мама. Я имею в виду, зачем этот раскол? Почему ты? Почему я? Зачем существу, обладающему такой огромной силой, понадобились мы, простые земляне? — Она усмехнулась, слегка криво, совсем как я. — Потому что он гребаный идиот.

Я рассмеялась над этим, искренне и безудержно. Сирилет так похожа на меня. Я, но умнее. Я, но лучше. Я, но опаснее. Сирилет на мгновение заколебалась, а затем рассмеялась вместе со мной.

— Создатель наделил Ранд и Джиннов слишком большой силой, — продолжила она, явно с большим энтузиазмом. — Пока они все еще находились в его владениях, он, э-э, имел доступ к этой силе через них, потому что они все еще были его частью. Но затем он отправил их сюда, запер в Локаре и Лурсе. Он не мог убить их, они были его детьми. Но им нужно было преподать урок. Он оставил их здесь и вернулся в свою вселенную. — Она рассмеялась. — Запер непослушных детей в их комнатах. Создатель не хотел, чтобы изгнание было постоянным, это было просто наказание для непослушных детей. Но, вернувшись в свою вселенную, он вдруг понял, что у него больше нет доступа к силе, которую он дал Ранд и Джиннам. Он запер себя в собственной вселенной, но на этот раз он не мог путешествовать в другие вселенные, не мог создавать детей. Он, э-э, отдал им слишком много своей силы. Он снова остался один.

Это был последний кусочек головоломки. Я кивнула.

— А потом война между Ранд и Джиннами привела к возникновению великого разлома.

Сирилет улыбнулась мне.

— Да, Мама. Точно. Создатель тысячи лет осматривал вселенные, пытаясь найти ту, в которой он оставил своих детей, потому что хотел их вернуть. Он хотел вернуть себе всю свою силу. Но он мог только наблюдать за другими мирами. Затем открылся разлом, и он ухватился за него. Но к тому времени так много Ранд и Джиннов были мертвы, что, даже восстановив связь с силой, которую он им дал, они не смогли добраться сюда или заставить разлом полностью открыться. Итак, он бесконечно ковырялся в разломе, постепенно его увеличивая.

Кенто наблюдала за нами, все еще стоя к нам спиной, но повернулась ровно настолько, чтобы заглянуть через плечо, ее глаза были холодны как лед.

— Почему ты?

Сирилет встретилась взглядом с сестрой.

— Из-за нее. Я имею в виду, из-за Мамы. Нашей мамы.

Я побледнела. Я ждала, что вина падет на мою голову.

— Она привлекла внимание Создателя много лет назад, когда случайно посетила его. Она и Сссеракис.

— Кто? — спросила Кенто.

— Сссеракис, — нетерпеливо произнесла Сирилет, переводя взгляд с Кенто на меня и обратно. — Ужас из Севоари.

Я никогда никому не рассказывала о Сссеракисе, и мне не хотелось нарушать эту традицию, какой бы важный вопрос ни обсуждался. Я даже не могу сказать почему. Наверно