Северный ветер - Анна Кочубей

Ханлейта надолго оставили одного. Он мучился неизвестностью в тесной клетке, предполагая, что за стенами Железной башни события развиваются непредсказуемо и стремительно, но, увы, помимо его воли. Хан почти месяц был свидетелем представления под названием «жизнь Эверона», изучил привычки ария, научился распознавать его эмоции, но что за человек перед ним — так до конца и не понял. Он думал о своем печальном знакомстве с Алиссен и событиях восьмилетней давности, которые привели его в эту башню. Этот путь оказался долгим, и если бы заранее знать, каков у судьбы план… Надо было убить Моргвата, но не отдавать ему сферу! Или убедить архонта уничтожить душу Урагана! Все арии одинаковы! Но Хранители считают врагами и архонтов, да и что лукавить — людям не доверяют. Эльфы признают только одну расу — свою собственную. Ханлейт окончательно запутался и перестал разбираться, что есть добро в этом мире, а что — зло. И, странное дело, ему впервые стало наплевать на оба эти понятия. «Меня отработали, как горную породу», — думал он, — «даже не верится, что совсем недавно я был живым».

В шесть вечера появилась Фиона и сунула Ханлейту еду. Взяв посох Эверона, она зачем-то утащила его в дальний шкаф, затем вытряхнула корзину мусора и забрала ее содержимое. Хан окликнул Фиону в надежде хоть что-то узнать, но она притворилась глухой и ушла.

Уже смеркалось, когда за дверью раздались быстрые шаги — это вернулся хозяин Железной башни. Не зажигая огня, Эверон порылся в ящиках стола, поднял с пола меч Моргвата и хотел покинуть комнату, забрав свой посох с привычного места у входа. Его рука схватила пустоту. Арий удивленно огляделся по сторонам, и, не найдя своего оружия, вышел. Видимо, спешил. По лестнице Эверон спустился бегом, и снова стало тихо. В назначенный час башня открыла шлюзы.

Глубокой ночью в замке зашуршал ключ. Этот звук был настолько неожиданным, что Хан очнулся от полузабытья и уставился в темноту. Дверь тихонько отворилась, впустив Фиону. Скользнув к клетке, одержимая разомкнула затвор и распахнула ее.

— Ты должен пойти со мной, эльф, — сказала она шепотом, глядя на пленника серьезно и вменяемо.

— Приказ мэтра, Фиона?

— Нет, мой.

— Я никуда не пойду, — устало вздохнул Хан, — не хочу играть в твою игру.

— Ты трус, но я смелая за нас двоих. Выходи.

— Называй меня, как хочешь, мне все равно.

Такого ответа она не ожидала. Фиона топнула ногой и шагнула в клетку.

— Нет, ты пойдешь! Иначе я сделаю тебе больно!

— Делай.

Фиона ударила его бородкой ключа в плечо и повалила на пол, применив магию крови.

— Из Железной башни может выйти только арий, а ты, эльф, умрешь. Скоро, уже завтра! Мэтр тебя в Аверну не отдаст!

— Наконец-то.

Одержимая выпустила его руку, за которую тянула из клетки.

— Я хочу убить тебя сама. Ты встанешь или нет?

Так вот что Фиона задумала! Но разве не об этой услуге он просил одержимую уже несколько раз?

— Я встаю, Фиона. Но почему не здесь?

— Это комната мэтра, а он не любит грязь. Моя магия очень грязная, — объяснила одержимая и вытащила из шкафа оружие Эверона, — неси его.

— Зачем?

В правой руке Ханлейта оказался посох ария, и он поразился его невероятной тяжести. Может, дело было в самой руке? Или в спине? Мышцы свело судорогой, и Хан выронил оружие. Оно упало на пол с оглушительным грохотом. Фиона прикрыла уши ладонями и зажмурилась.

— Глупый эльф все делает неправильно!

— Уж прости, я не так силен, как раньше. Я — сломанная вещь, Фиона.

Одержимая подняла посох.

— Он для меня. Я — арий!

Ханлейт вспомнил ее новую забаву — воображать себя магом и взял оружие в левую руку. Подволакивая посох по полу, он медленно вышел на лестницу. Свет пробирался снизу, рисуя на стенах башни уродливые тени. Хан с сомнением посмотрел на балки-ступени, чернеющие в полумраке. Как далеко спускаться? Фиона закрыла кабинет Эверона на ключ.

— Быстрее, эльф!

Пройдя один пролет лестницы, Ханлейт остановился отдохнуть. Сидя в клетке без движения, он и не подозревал, насколько серьезно подорвано его здоровье. От слабости шатало. Хан попытался сжать правую руку в кулак, но не смог — она отказывалась служить.

— Нужно идти, еще два этажа, — неумолимо торопила Фиона.

Сжалившись, она забрала посох. Идти, опираясь о стену, стало легче. Не зная плана тюрьмы, Хан не догадывался, куда они направляются: какие-то узкие коридоры, повороты, ступени. Фиона привела его в маленькую каморку с единственным стулом у входа, и Ханлейт понял, что оказался по ту сторону черной занавески своего мучителя. Одержимая зажгла факел в пыточной и закрыла дверь на узкую винтовую лестницу, по которой они спустились.

— Эльф, тебя нужно привязать.

Так вот где все закончится.

— Фиона, разве я убегу…

Ханлейт покорно ступил на решетку пола и вдохнул сырой воздух подземелья. Сегодня здесь было сравнительно чисто. Левую руку удалось поднять, а правую подняла одержимая. Механизм висел низко. Фиона подошла к верстаку с инструментами.

— Я сделаю тебе больно в последний раз.

Хан рефлекторно отшатнулся от руки Фионы с лезвием, но она не нанесла решающего удара, а только несколько неглубоких порезов по груди.