Северный ветер - Анна Кочубей

Всадник непослушно поехал рядом с кортежем, пользуясь приличной шириной авернского тракта.

— Я слышал, архонты совсем распоясались — гуляют по городу посреди белого дня, — непринужденно продолжил он.

— Быдло, тебе дороги не хватает, или поговорить не с кем?

— Второе, начальник. Тракт широкий, еду, вам не мешаю. Вот спрошу и отстану: что у нас с казнью на полдевятого утра? Не отменили ли?

— Нет! Все?

— Что-то я с утра плохо верю. А в вашем катафалке не архонт, случаем?

— Взять его! — рявкнул Коган, не пускаясь в дальнейшие переговоры.

— Да вы потише, мужики, потише! Уж и спросить нельзя!

Всадник пугливо осадил лошадь и прянул назад, к Велеграду, но двое из кортежа карателей бросились за ним, повинуясь приказу Когана.

— У нас архонт! — громко закричала Фиона ему вслед, — мы везем архонта! Настоящего! Вернись!

— Ты что несешь, рыжая сучка? — удивился Коган и хотел дернуть одержимую за цепь, но неожиданно, конец цепи оказался в его руке — Фиона освободилась! Не тратя время на пустые слова, она накинулась на возницу, несколько раз пырнув его острым лезвием маленького ножа, зажатого в руке. Каратель упал на дорогу. Фиона натянула вожжи, останавливая повозку, и тут же спрыгнула на землю, чтобы вонзить нож в ногу ближайшего к ней всадника. Против магии крови у него шансов не было.

Позади полыхнуло золотом и раздался вопль — это еще один вид магии нашел свою цель. Расправившись с обоими преследователями, архонт возвращался обратно. Коган обнажил меч и, заметив Фиону, юркнувшую под повозку, остановил свой выбор на ней — ненависть к одержимой перевесила доводы рассудка.

— Кончайте с этим ублюдком! — отдал он торопливый приказ двоим оставшимся в живых конвоирам и спешился, — ты сейчас сдохнешь, ведьма! Слышишь меня?!

Фиона, рыча, целилась Когану ножом в ноги, но не доставала и боялась высунуться дальше. Каратель несколько раз наугад полоснул мечом под днищем повозки и злорадно расхохотался, увидев на клинке кровь.

— Я порежу тебя на части и скормлю эльфу, как и обещал! Ты не доедешь до Аверны, маленькая дрянь!

Ханлейт слышал, как под полом тяжело дышит раненая Фиона, звенят мечи и топают кони — на дороге шел бой; и только магия архонта оставалась беззвучной — Хан не знал, кто напал на карателей.

Одержимая забилась под передок, за колесо. Выждав, когда Коган подойдет ближе, она ткнула ножом в его сапог. Удар вышел неудачным, скользящим — грубая кожа не порвалась, а карателю на этот раз посчастливилось схватить девушку за руку. Он выволок ее на дорогу и выбил нож.

— Как теперь запоешь, стерва? Ты где оружие прятала?! Я же тебя обыскал, когда на цепь сажал! Все расскажу Кеодану, он «твоего мэтра» прищучит! Тоже мне, мразь голубых кровей, каждый вечер дохнет и до сих пор живет! Это он тебя распустил, тварюга!

Сопровождая злобные слова побоями, Коган настолько увлекся, что Фиона перестала сопротивляться и каталась по дороге, как тряпичная кукла.

— Стой смирно, Красотка, — услышал Хан с противоположной стороны повозки, — моя помощь рыженькой девчонке нужна.

«Красотка?» Только один человек на памяти Ханлейта разговаривал с животными так, словно они понимали разумную речь. Только Моргват! Бой был окончен. Неподалеку стонал раненый каратель, которого архонт не стал добивать.

— Бросай оружие, начальник. Я поставлю свечку Создателю за твою тупость — с тремя отморозками справиться было бы труднее. Открой карету, мне нужна ваша пленница, — распорядился Моргват.

Коган посмотрел на неподвижную Фиону. Потом на архонта, убившего или ранившего четверых человек, обманом разделив их на группы. Связываться с таким опасным типом не стоило.

— Ты ошибся. Мы везем мужика, а не девку, — примирительно сказал Коган, — проверь сам и вали отсюда.

Он кинул архонту ключ. Держа меч наготове, Моргват открыл дверь, понял, что скованное по рукам и ногам тело с мешком на голове — мужское, и в сердцах хлопнул дверцей повозки.

— Убедился, мужик? Твоих дел здесь не осталось. Она соврала насчет архонта. Она всегда врет. Вот, посмотри в ее глаза! Понял, что перед тобой такое? Тварь убивает все, что шевелится! Дай мне самому с ней расквитаться!

Коган приподнял голову Фионы за волосы. Зрачки одержимой были черными и жуткими.

— Наутро назначена казнь архонта, я прочел объявление. Я следил за Кеоданом и был уверен…

— И промахнулся, мать твою! Казнь строго по расписанию, это мои люди расклеили по городу эту бумажку! И ты, мужик, уже опаздываешь! — не унимался Коган, увидев сомнения архонта.

— Моргват! — позвал Хан.

Слишком тихо, архонт не услышал. Ханлейт повторил его имя несколько раз, стуча наручниками об пол, не ради себя, а ради Фионы. Дверь растворилась, и сильные руки вытащили Хана наружу. Сорвав мешок с его головы, Моргват выругался. Выразить свои чувства иначе он не успел — Коган, отшвырнув одержимую, кинулся в атаку. Архонт перекатился по земле, избежав удара мечом, и вскочил, намереваясь принять бой, но ему не пришлось. Фиона прыгнула на карателя сзади и вцепилась зубами ему в шею, кусая, как дикое животное. Коган выронил оружие и рухнул на колени, с ужасом глядя на свои скрюченные руки со вздувшимися венами. В горле карателя забулькало, словно в кастрюле с горячим бульоном.

— Тебе жарко? А так? Я буду нагревать твою поганую кровь, пока она не свернется, как молоко! Медленно-медленно, — страшно приговаривала Фиона, стоя за его спиной и глубже вонзая ногти в раны на шее, — тебе больно? Я хочу, чтобы тебе было больно долго-долго. Я буду убивать тебя целую вечность! По-разному, как только умею!

На губах одержимой появилась зверская улыбка, а ее глаза полностью утратили все человеческое. Облизывая с губ кровь, Фиона наклонялась над Коганом, заглядывая ему в лицо и наслаждалась его страданием; она не чувствовала своей боли, настолько наслаждалась чужой.

— Создатель всемогущий… — пробормотал Моргват, занося меч.

Кого он хотел убить: Когана? Фиону? Обоих?

— Убери оружие, Моргват! Оставь ее. Ты меня слышишь?

Ханлейт валялся на дороге, забытый всеми. Архонт снова начал материться, однако меч опустил.

— Почему ты, Хранитель?! Что за наказание каждый раз встречать именно твою длинную рожу! Когда ты возникаешь на моем пути, все обязательно летит в жопу, словно сама судьба надо мной издевается! Ты дважды сдох, чтобы воскреснуть сегодня?! Мне пора! Я спешу, разбирайся со своим чудовищем сам!

Ошеломленный Хан не так представлял эту встречу. Внешне ничуть не изменившийся Моргват, выплеснув восьмилетний запас желчи, намеревался опять исчезнуть. Случайно освободив Хранителя, он разозлился, а вовсе не обрадовался.

— Фиона не чудовище! Фиона — арий!

Одержимая отпихнула мертвого или потерявшего сознание Когана и вытащила из ботинка ключ. Присев около Ханлейта, она разомкнула его оковы.