Заноза Его Величества - Елена Лабрус

— Я разберусь, — врываюсь я в просторный вестибюль решительно и без стука.

— Не смей, — шепчет Георг, перехватывая меня.

— Доверься мне, — глажу его по чистой рубашке. Надо же, даже переодеться успел и «ордена» свои рыцарские нацепить. — Не стоит рушить так тщательно проработанный план просто потому, что секс был хорош.

— Он был великолепен, — улыбается мой король, но держит меня так крепко, что я и не думаю дёргаться. — И это я про секс, а не про план. Потому что пусть этот план катится ко всем чертям. Я тебя не отдам.

— В-ваше В-величество, — заставляет нас повернуться к себе отец Томас. Весь потный и трясущийся от страха. — Мы не причиним Её Милости вреда. Это всего лишь стандартная процедура. Мы просто должны удостовериться, что нет никакого магического воздействия на неё и на вас, — шлёпает он блестящими от слюны губами.

— Гош, я прошу тебя. Ничего со мной не случится в этой тюрьме, — шепчу я. — Крыс я не боюсь. Калёным железом меня пытать не будут. Но если ты сейчас воспротивишься, рухнет всё. Тебя будут считать околдованным, а то и сообщником. И не церковь, а ты станешь врагом народа номер один в глазах людей. Ты будешь виноват в наступлении зимы. Во всех их страданиях. Во всём. Ты проиграешь, даже не начав эту войну.

— Я думал, что смогу, — прижимает он меня только крепче. — Но нет. Ты мне дороже всех этих людей. Кто мне все они? Плевать!

— Гоша! Понятно, что тебе плевать, но подумай, что будет с Машкой. С Эрминой. С Живым лесом. Со всеми, кто был на твоей стороне. Пусть эта лживая церковь удостоверится в чём хочет. Ну что мне грозит? Ничего. В крайнем случае возьмёте эту тюрьму штурмом.

— В крайнем это когда? Им хватит, я надеюсь, пары часов? Больше я без тебя не выдержу.

— Выдержишь, ещё как выдержишь, — улыбаюсь я.

— Ваше Преосвященство, — разворачивается он, сжимая мою руку. — Надеюсь вы понимаете насколько я оскорблён?

— О, да, Ваше Величество, — склоняется упитанный святоша. — Мне и самому очень прискорбно выполнять эту миссию, но у меня предписание главной епархии.

— И подпись архиепископа на этой бумаге есть? — протягивает он руку к бумаге.

— Всенепременно, — ещё ниже кланяется святоша.

— То есть архиепископ не доверяет и лично вам, — прочитав, кидает документ слуге король. — Ведь это вы венчали нас с Её Милостью.

И чувствую, он может вести эти светские беседы бесконечно, только суть от этого не меняется: он ни за что не хочет меня отдавать. И подвергать каким-то унизительным проверкам. Он передумал. Он сомневается. Он идёт на поводу чувств, а не здравого смысла.

— Господа, — выхожу я из-за его спины. — Не вижу причин скрещивать копья.

И я бы сказала колья, причём осиновые, но я же тут типа сейчас стараюсь не за себя.

— Я согласна пройти эту… — Глупую? Дурацкую? Идиотскую? — В общем, проверку. Вы гарантируете мне комфортное пребывание в застенках, отец Томас?

— Да, вы будете размещены со всеми удобствами и комфортом, какие только возможны в нашей скромной тюрьме.

— И безопасность?

— Конечно. И если выяснится, что вы не находитесь ни под каким магическим воздействием, в тот же день со всеми почестями и извинениями будете возвращены домой, — не моргнув глазом врёт папаша Томас, но я не подаю вида.

— Вот видишь, мне ничего не грозит, — уверенно подмигиваю я моему королю.

— Ох, дурное у меня предчувствие, — прижимает он меня к себе. — Но пусть будет по-твоему.

— Я люблю тебя, мой, к сожалению, не бессмертный король.

— И я тебя, заноза, — нехотя отпускает он меня, всё ещё держа за руку… за пальцы… за самые кончики пальцев.

— Не скучай.

— Ваша Милость, — склоняется в поклоне святоша.

— Я готова, отец Томас, — решительно делаю я к нему шаг.

И не смею оглянуться, хоть спиной чувствую, покидая королевский дворец, с какой тоской провожает меня мой король. И что вернуться сюда из тюрьмы мне уже не придётся.