Хозяйка Тишины - Анна Снегова

Очень скоро я стала узнавать места, по которым мы шли. И если так…

Я остановилась, Дункан тоже.

- Ох, кажется, от моего дома… ну, того, в котором я тебя лечила… ничего не осталось. Совсем. Думаю, он остался на выжженой пустоши, и мы по нему уже прошли.

А меж тем, на лес опускалась ночь. Спать под кустом бы не хотелось.

- Может… попробуем найти землянку Верды? Ну, ту, в которой…

- Тэм! У меня всё в порядке с памятью. Я помню. Веди.

Да что ж с ним творится… надо припереть к стенке и допросить. Но прямо сейчас это делать казалось почему-то плохой идеей. Уж лучше для начала найти укрытие на ночь.

И я постаралась снова нащупать то ускользающее чувство пространства, которое помогало мне скручивать пути. С каждым разом у меня получалось всё лучше, всё быстрее.

Наконец, уже тёмной ночью мы вышли на знакомую заросшую поляну. Оставили Смерча пастись,  а Бродячей я, так и быть, тоже выделила одну из грядок. Было забавно смотреть, как грозное существо непонятной природы вгрызается в тыквы-переростки и они исчезают прямо на глазах.

Луна безразлично глядела на нас бледным глазом с высоты. В её слабом свете мы с Дунканом подошли к землянке, отыскали дверь. Я осторожно спустилась по старым ступеням, зажгла магией парящий огонёк – Руна Свеча по-прежнему отзывалась на мой зов даже без кольца. Знакомые запахи пыли и трухлявого дерева, узкий топчан, медвежья шкура на полу… Сколько воспоминаний!

Обернулась.

Дункан за мной не пошёл. Он стоял всё так же, в дверном проёме, наполовину согнувшись.

- Я буду снаружи. Покараулю твой сон. Отдыхай, ты сегодня устала.

И всё. Сказал и ушёл.

Я сердито выдохнула, сложила руки на груди.

Нет. Этого я так не оставлю!

Во-первых, мы молодцы сегодня. Столько героических дел совершили! Подвигов, можно сказать. Мы заслужили нормальный отдых – и он тоже, а не под стенами шататься до утра.

Во-вторых, игра Дункана в молчанку меня уже начинала очень сильно беспокоить. Стенку нашли, теперь есть куда его припирать.

Ну и в-третьих…

Да в конце-то концов! Я хочу свою первую брачную ночь!

В висках бешено стучала кровь. Меня начинало потряхивать от волнения. Пальцы дрожали, когда я, после беглого осмотра, поправляла одежду и подтягивала рукав на плечо. Пробовала успокоить дыхание – не вышло.

Так, ладно!

Пригладив растрёпанные космы, я решительно полезла наверх.

Застыла в дверях.

Пожалуй, ещё немного, и моё сердце просто не выдержит.

Надо было догадаться, что Дункан, когда зол – а он явно был на что-то зол! – как обычно решит усмирять плохое настроение ледяной водой. Но я не думала, что в этот раз он решит раздеться весь.

И я стояла, кусая губы, и смотрела. Теперь мне можно было не отворачиваться. Как он говорил? Никогда не думал, что найдёт в Тихом лесу Хозяйку, и «она будет вся целиком моя». Я тоже никогда не думала, что найду под чёрным дубом свою судьбу.

Вспомнилось, как лежала среди ночи на старом топчане Верды и не могла уснуть, прислушиваясь к сонному дыханию мужчины, спящего на полу на медвежьей шкуре.

…Руна Свеча тёплым огоньком порхала над моим левым плечом, а я любовалась спокойным сном своего тёмного воина, и вдруг подумала. Ведь была же наверняка – а может, будет, или даже есть где-то сейчас, особая для него женщина. Такая, что без страха и тревоги подходит к нему, кладёт руки на плечи, прижимается в темноте. Не боится увидеть в серых глазах осуждение и неприязнь, не боится услышать в голосе лёд. Не боится, что эти сильные руки оттолкнут. И сейчас, в тихий полночный час, она просто подошла бы и легла рядом на тёплый мех, и прижалась тесно-тесно, и он обнимал бы её до утра и грел своим теплом, которого у него так много.

Как же я ей завидую.

Как жаль, что я – не она…

И вот сейчас я поняла, как глупы были мои страхи. И нет никакой другой женщины. Я – его единственная.

Но он снова меня отталкивает, а в серых глазах – тень. Я должна разобраться.

- Ты так замёрзнешь! Возвращайся, пожалуйста. На медвежьей шкуре теплее.

Муж вскинул голову, но ко мне не повернулся, продолжая медленно вытираться рубахой.

- Тэм, иди спать.

Я обвела глазами поляну. Смерч улёгся на краю под деревом, продолговатая чёрная тень обнаружилась не сразу. Бродячая бледным сгустком тумана окутала тыквенную грядку, не шевелится. И никуда не уходит – просто покачивается сонным облаком. Тихая, мирная ночь.

- Без тебя не могу.

Молчание.

Хорошо. Я скоро приду. Посижу с тобой, пока не заснёшь.

Я послушно юркнула обратно. Не зная, куда себя деть, примостилась на краешек топчана. Посидит он, ага! Пока не полежит, из землянки не выпущу. Надо будет – новое заклинание изобрету. Дверезапирательное.

Моя природная практичность подсказывала, что топчан нас обоих не выдержит.

Я вскочила и бросилась приводить в порядок медвежью шкуру на полу. Хоть какое-то занятие! Правда, оказалось, что даже пыль из неё вытряхивать не придётся. На ней обнаружились остатки каких-то заклятий Верды. Жаль, что уже не узнаю секрет. Надо будет самой такое же придумать. Полезное. В холде пригодится. Мысли скакали, словно горох, который высыпали из мешка. Я ничего не могла с ними поделать.

Не зная, чем ещё себя занять, я вернулась обратно на топчан. Вот только взгляд снова и снова возвращался к тёмному звериному меху на полу. Щекам было горячо, а пальцы, наоборот, леденели. И я грела пальцы об щёки.

Его долго не было. Ещё чуть-чуть, и пожалуй, я начала бы ногти на руках грызть от нетерпения. Вздрогнула и чуть не подскочила, когда дверь, наконец, скрипнула, и широкоплечая фигура полностью закрыла проход тёмным пятном. Я к тому времени почти погасила магический огонь, оставила лишь слабые искры.

Мой медведь кое-как втиснулся в узкую берлогу. По пути раздражённо порыкивал, когда задевал что-нибудь плечом или головой. Странный у меня всё-таки муж. От ледяной воды люди замерзают обычно. Но горячее мужское тело рядом со мной источало жар, который я ощущала всей кожей. Прогремели железки, которые Дункан сгрузил в ближайший угол.

- Всё, я пришёл. Теперь спи.

Его тихий голос, звучавший сверху и совсем рядом, был напряжённым, глухим. Я видела лишь очертания фигуры перед собой.

Робко протянула руку. Коснулась влажной рубахи, облепившей его живот.

- Зря надел. Простудишься. Сними! Я утром постираю.

- Это ты простудишься. Вон, зубы клацают от холода, когда говоришь. Возьми себе шкуру. Ложись на топчан, я тебя укрою.