За девятое небо - Екатерина Мекачима

– Ты хочешь всех этих людей обратить навьями? – не верила Злата.

– Ты думаешь, я на военных соборах вру? – удивился царь. – Ты же и сама чуешь, что правда это. И сама знаешь, что только так можно покорить мир.

– Я думала, тебе достаточно Сваргореи, – покачала головой царевна.

– Мне достаточно? – переспросил, усмехнувшись, Драгослав и холодно посмотрел в глаза дочери. – Нам, Злата. Нам. И я пришёл поговорить об этом. Пока меня не будет – а война за весь мир продлится очень долго – править будешь ты.

Злата кивнула.

– Будешь делать всё, что я повелю, – продолжал царь. – Никакого самовольства на троне!

– То есть я буду царицей, но не смогу принимать решения сама? – упрямо вздёрнув подбородок, уточнила Злата.

Взгляд Кощея налился тьмой: ох и намучается он со своей наместницей! Кажется, теперь он ведал, кто заворожил Бронимира, дабы князь не открыл лишних дум. Лучше бы на троне оставить Мирославу – она исполнит веленное беспрекословно, а её волхвовская сила не уступает Златиной… Потом Мирославу можно обратить навью, а со Златой так не поступишь, хотя…

– Я – царь, а ты – не царица, а моя наместница, – холодно и чётко произнёс Бессмертный. – И не забывай, дочь моя, твой родитель умереть не может.

– Я это помню, отец, – кивнула Злата, с трудом борясь с обидой, что стала всё чаще сопровождать беседы с отцом. Царевна не так представляла их совместное правление, совсем не так… Слова Драгослава порой ранили в самое сердце. Поначалу Злата полагала, что её отец отвык быть человеком, что его бесчувствие от того, что он долго был в плену у Чернобога. Но нынче Злата не находила утешения даже в таких думах, и волхвовское чутьё подсказывало лишь одно – перед ней не её отец, а Моров дух, которому всё человеческое чуждо и которому нет дела ни до чего, кроме власти, – даже до неё, родной дочери. И Мирославу её отец приблизил из корыстных побуждений – это Злата тоже понимала. И то, как он сам признался ей, что в новом обличье любить не может…

– И никогда не забывай, – ледяным тоном добавил царь, и царевна кивнула, про себя шепча Слова – не дай Сварог, Драгослав услышит её думы. Сварог. Она обратилась к Сварогу… Как же так?

– Помогать тебе будут Станимир, хотя от него толку уже и не много, Миодраг и Кудеяр. Бронимир же отправится со мной. – Царь выдержал паузу, но Злата молчала. – А теперь вернёмся к твоей судьбе, – продолжил Драгослав, и Злата насторожилась. Она не стала спрашивать отца, зачем он берёт на войну Бронимира, – Злата всё понимала. И от этого понимания становилось тошно. Несмотря на то что Бронимир забыл её, не писал ей и после своего возвращения не говорил с нею, старался избегать… такого от любящего отца она не ожидала… Любящей отец умер, внезапная мысль полоснула болью. – До своего отправления я выдам тебя замуж – тебе нужен тот, кто сможет защитить тебя от покушения, – говорил Драгослав. – Тот, кто поможет сохранить трон до моего возвращения. Могущественный и сильный союзник.

От слов отца Злата похолодела – она представить не могла, о ком шла речь, но её отец говорил так уверенно, что царевна поняла, что её брак с неизвестным – дело давно решённое и её мнения даже не спросят.

– А если я не захочу выходить замуж? – нахмурилась Злата.

– Дорогая моя дочь, – покачал головой Кощей, сложив на груди руки. Строптивость и упрямство Златы злили, а сомнений в том, что она научила князя скрывать свои думы, не осталось. – Власть – большая ответственность. Цари не женятся по любви, браки правящих обусловлены только выгодой.

– И ты на маме женился из-за выгоды? – выпалила Злата.

– Я с ней заключил сделку и обязан был жениться на ней, – отвечал Драгослав, и мир Златы погружался во тьму. – Ты уже взрослая, и тебе пора знать правду, – бесстрастно продолжал Кощей. – Твоя мать была невестой Полоза, которая жила в тайге в зачарованном тереме. Её величали по-разному: кто – Ягой, кто – Чёрным Волхвом, кто – навью. Мне она представилась Агнией, хотя при жизни её звали Любляной – она была любовницей царя Твердимира – сбросилась со стен Солнцеграда из-за своей любви к царю, и её дух спас Полоз, превратив в ящерицу. Твоя мать помогла мне захватить трон Солнцеграда и свергнуть брата, убила мою первую жену Горицу, а я взял в жёны Агнию по уговору, и она приняла человеческое обличье. Мы с твоей матерью стали жить вместе и уже потом полюбили друг друга.

Злата от ужаса не могла пошевелиться. Мысли, одна страшнее другой, сводили с ума, сердце бешено стучало, а перед глазами плыли круги. Неужели Освободители были правы? Неужели Полозов Век действительно пришёл в Свет мечом и кровью? Неужели её отец с помощью волхвования её матери захватил трон? И неужели её мать была не человеком? Неужели… она сама привела в Свет слугу Полоза и Мора вместе с полчищем тварей Неяви… Неужели…

Драгослав с ледяным спокойствием смотрел на то, как Злата принимает правду. Чтобы ей выйти замуж за Полоза, она должна знать, что и её природа не совсем человеческая. А силу Света, которой Злата спасла его, Полоз направит в нужное русло – и будет не врагом, а союзником, как сам говорил. И на стороне Бессмертного уже будут два Бога, которые помогут ему пошатнуть Врата Светомира и захватить мир Богов Света.

– И за кого мне надо выйти замуж? – наконец просипела Злата. Невольные слёзы катились из глаз, но царевна ничего не могла с ними поделать.

– За Полоза, – пророкотал Кощей, и Злата, не выдержав, зажмурилась от ужаса. – Ты должна стать невестой Полоза, затем – его женой. Ведь его невеста стала моей супругой, по которой до сих пор тоскует моё мёртвое сердце.

Это было слишком. Царевна покачала головой, силясь отогнать мрак, но не выдержала – происходящее было хуже смертной казни. И что самое ужасное – если бы она поверила людям, поверила Веславу и Василисе, этого бы не было. В случившемся виновата она. Но…

– Не ври!!! – прокричала Злата и вскочила. Опершись руками о стол, она гневно смотрела на Бессмертного. – Не ври про то, что любишь маму, – сколько ночей в твоих покоях уже провела Мирослава, а? Не ври, что любишь меня, – за Полоза отдаёшь, чтобы его слугой вновь не становиться? Не ври, что я буду править от имени твоего, – меня же ждёт подводный мир и смерть, отец!!! Не ври!!! Довольно!!! – Злата выпалила на одном дыхании и распрямилась. Царевна, шатаясь, будто от хмеля, смотрела в полные ледяного бездушия глаза мертвеца, который называл себя её отцом. – Ты – не мой отец. – Царевна отшатнулась, но кресло не позволило ей шагнуть назад. – Ты – умертвие, которое я из-за собственной обиды и тьмы привела в этот мир, погубив ради этого столько душ! Ты – навь Мора!

– Да, – пожал плечами Драгослав и, резко встав, шелестящим Словом сковал не успевшую ответить на ворожбу Злату. Чёрное кружево оплело царевну льдом, и Злата стояла, с ужасом глядя на отца, не в силах пошевелиться. – Я – умертвие, и сильнее меня никого на этом Свете нет. Жаль, что ты так и не поняла, кто я. – Драгослав медленно поднялся и пошёл к дверям. Царь повёл украшенным перстнем пальцем, и Злата, не в силах противиться Слову Бессмертного, повинуясь, двинулась следом. – Тебе придётся слушаться меня, хочешь ты того или нет. И выйти замуж за Полоза – тоже. Не забывай – ты дала ему Слово и обязана покориться его воле. За свои слова и поступки надо отвечать.