Солдаты живут - Глен Кук

Во время вызова духа Сари присутствовали Мурген, Дрема и я. Никого больше не пригласили, даже Шукрат, Суврина или кого-либо из друзей Сари. И с самого начала все пошло не так. Едва начав, Госпожа стала массировать правый висок. Вскоре и я начал улавливать мимолетные и случайные ощущения того, что не принадлежало нашему миру. Сперва холод, затем запах. А до того, как я что-либо увидел, было несколько моментов, когда мое психическое равновесие стало очень неустойчивым.

По мере того, как события отказывались развиваться в нужном направлении, Госпожа тревожилась все больше и больше. Она дважды начинала сначала. А когда под конец отчаянно рванулась вперед, то попала не туда, куда хотела. В конце концов она сдалась. К этому времени мы успели получить солидную порцию кошмарных снов Кины.

– Мне очень жаль, – сказала Госпожа Тобо. – Кина пытается добраться до меня через нашу связь. И чем больше силы я откачиваю у нее, тем сильнее облегчаю ей задачу.

Паршиво. Госпожа могла сделать себя невероятно могущественной – и сразу оказаться в полном подчинении у богини.

Похоже, Госпожа прочла мои мысли и устремила на меня возмущенный взгляд:

– Эта сука никогда не сумеет подчинить меня! Я задумался: не напомнить ли ей, о ком мы говорим. О Матери Обмана. Кине нет нужды кого-то контролировать, когда она может манипулировать. А манипулировать она способна целыми народами. Во сне. Вместо этого я спросил:

– Мы узнали что-нибудь о Сари? Вопрос не улучшил настроение Госпожи.

– Определенно не то, что мы узнали бы, если бы эта старая жирная чертова свинья не решила спутать нам все карты. – Все это как-то повлияло на ее разум, и она казалась почти пьяной, – Мы не смогли вызвать Сари. Даже коснуться ее не смогли. А это означает, что результат мы получили равновероятный. – Язык у нее слегка заплетался, и она это сознавала, но все равно упорно старалась произносить трудные слова. – Я считаю, что она мертва. Будь она жива, Тобо и его приятели нашли бы ее. От Черных Гончих никто не в силах укрыться надолго.

– Солдаты живут, – прошептал я. – И когда нечто подобное происходит, то это несправедливо. – Но судьбе наплевать. Если только судьба не насмехается над людской болью. – Во всем этом должен быть более глубокий смысл…

– Ты что, Костоправ, стал на старости лет мистиком? – фыркнула Дрема. – Ты же сам всегда говорил, что ни в чем нет иного смысла, кроме того, какой мы сами вкладываем.

– Слова точно мои. А не избавиться ли нам от отчаяния, отправившись попинать задницу Могабы?

Но Дрема дала нам отсрочку, не желая посылать нас на дело, пока мы пребываем в столь унылом настроении. Мы могли стать опасными для самих себя.

Но мы и потом ее не порадовали. Никому из нас не стало лучше. И в конце концов она отменила все отсрочки и велела нам отправляться.

* * *

Ревун смастерил большой ковер, способный перевозить двадцать пассажиров. Сегодня ночью он вез шестнадцать плюс груз. Среди этих шестнадцати были старшие Ворошки, Мурген и солдаты из Хсиена, натренированные на диверсантов. Мурген после неудавшейся попытки Госпожи ходил как зомби. Он случайно услышал ее слова о том, что Сари мертва.

Я умолял его остаться, но он настоял на своем и отправился с нами.

Мне следовало бы проявить больше упорства. Он станет для нас не помощью, а обузой.

Тобо был в менее удрученном состоянии. Рядом с ним постоянно находилась Шукрат, и он легче переносил исчезновение матери. Но все же и за ним следовало приглядывать.

Мы с Госпожой обрядились с головы до ног, набросив поверх доспехов Жизнедава и Вдоводела еще и черные одеяния Ворошков. Обе мои вороны летели следом. Аркана тоже полетела с нами. Для нее этот рейд станет проверкой, и она это прекрасно понимала.

Далеко внизу струился поток темных существ. Начался он сразу после заката.

Таглиос никогда не спит. И сегодня те, кто окажется на улицах после наступления темноты, получат повод опасаться того, что может таиться в Тенях. Эй, Могаба! Выгляни в окошко. Тьма приходит всегда.

Мы еще набирали высоту, когда я подлетел к Госпоже. Мы полетели нога к ноге, а позади нас на двадцать ярдов развевались черные полотнища. Сперва мы обсудили, за кем из наших спутников следует приглядывать внимательнее всего, затем встали анализировать неудавшуюся попытку связаться с духом Сари. В двадцатый раз.

– А я верю, что она там, – настаивала Госпожа, – и так же отчаянно пытается связаться с нами, как и мы с ней. Но уродливая богиня хочет держать нас порознь.

– Так Кина бодрствует?

– В гораздо большей степени, чем раньше. Как минимум с тех пор, как к ней спустился Гоблин. А может, еще с той поры, как она почуяла, что надвигается ее погибель, и объявила нам войну еще до того, как мы вошли в ту страну.

Еще до того? Ого.

– У меня вопрос на другую тему. Он мне уже давно не дает покоя, но я никак не мог его правильно сформулировать.

– Артист.

– Магическая наркоманка.

– Так что у тебя за вопрос, старая развалина?

– Что стало с Тенями Душелова?

Госпожа ответила мне непонимающим взглядом.

– Не прикидывайся. Не могли же твои старые мозги настолько заплесневеть. Она была опытным повелителем Теней. Правда, их у нее осталось мало, потому что приятели Тобо постоянно их приканчивали. Но у нее имелся и припрятанный где-то запас. На черный день.

– Чернее, чем сейчас, вряд ли бывает, – буркнула Госпожа. Но спорить не стала, размышляя над моим вопросом. – Ставлю на то, что Неизвестные Тени прикончили их всех. И Теней-убийц больше не осталось. Если бы они уцелели, к нам и сейчас поступали бы сообщения о неожиданных смертях.

– Возможно. – Не исключено. Если бы Тени где-то уцелели, то поднятый ими переполох стал бы куда масштабнее по сравнению с их количеством. Люди на таглиосских территориях уже очень давно страдают от Теней-убийц.

Но я все же взлетел повыше и поравнялся с Тобо. И летел рядом с ним, пока Шукрат это не надоело и она не отстала от нас.

– Я не собираюсь вмешиваться в твою жизнь, – успокоил я Тобо и поведал ему о своих опасениях.

Похоже, он согласился с тем, что они небезосновательны.

– Я выясню, есть ли у нас повод для тревоги. Я сбросил скорость и снова присоединился к Госпоже.

– Ну, и что он сказал?

– Что проверит.

– По-моему, вид у тебя не очень радостный.

– Он сказал это так, как соглашаются с занудой, лишь бы он отстал и не пришлось тратить время на болтовню о том, что тебя совершенно не волнует.