Судьба тигра - Коллин Хоук

Я прижала ладонь к сердцу черного тигра и поняла, что без него уже никогда не буду прежней.

– Зачем ты это делаешь? – еле слышно спросила я, хлюпая носом.

– Это правильно, Келси.

– Но я не могу тебя бросить, Кишан! Как можно просить нас делать такой выбор?

Он нежно погладил меня по волосам, вздохнул.

– Когда-то, очень давно, ты попросила меня оставить тебя. Помнишь?

Я кивнула, не отнимая головы от его груди.

Он взял меня за руки, повернул мои кисти ладонями вверх. Поцеловал каждую мою ладошку и сказал:

– А теперь я прошу тебя – отпусти меня.

Я задрожала.

– Ты в самом деле этого хочешь?

Он запнулся всего на мгновение, потом быстро ответил:

– Это то, что должно случиться.

Я зарыдала с новой силой, а Кишан погладил меня по спине, поцеловал в волосы надо лбом. Потом вздохнул и спросил:

– Ты готова?

– Нет! – выпалила я, прижимая ладони к щекам. – Ведь я обещала тебе счастливый конец!

– Ну, мой конец еще не наступил, – улыбнулся Кишан. Он взял мое лицо в свои ладони и тихо поклялся: – Ты навсегда останешься в моем сердце, Келси Хайес.

– А я оставлю для тебя место в моем сердце, Кишан Раджарам.

Он взял мою руку, вложил в нее золотой ключик и крепко-крепко сжал мои пальцы.

– Но он твой, – прошептала я.

– Возьми его с собой и построй свой дом, похожий на тот, о каком мы с тобой говорили.

– Обещаю, – прошептала я.

Он поцеловал мои веки.

– Пора, Келси.

Я взяла его под руку, и мы медленно пошли к остальным. Перед тем как выйти из-за деревьев, Кишан вдруг остановился и спросил:

– Ты будешь меня помнить?

– Как ты можешь даже спрашивать такое?

Он хмыкнул.

– Келси, пообещай мне кое-что.

Я посмотрела в его преданные золотые глаза, полные печали и боли.

– Все, что захочешь.

– Пообещай, что будешь счастлива.

Я кивнула, Кишан вытер слезы с моих щек и повел меня на поляну.

– Мы готовы, – громко объявил он. Кишан сам подвел меня к Рену и вложил мою руку в руку своего брата. Ярко-синие глаза Рена покраснели и опухли от невыплаканных слез, но он без тени смущения посмотрел мне в лицо и взял мою руку.

– Береги ее, – попросил Кишан.

Рен пожал ему руку и произнес чуть дрогнувшим голосом:

– Твой в жизни, Кишан.

– Твой в смерти, Дирен, – закончил его брат.

– Спасибо, – тихо сказал Рен.

– Посвяти всю свою жизнь тому, чтобы заслужить ее, брат.

Рен кивнул, а Кишан быстро провел рукой по моей щеке и отвернулся. Он подошел к Дурге и остановился перед ней, скрестив руки на груди. Друг на друга они даже не взглянули.

Тогда слово взял Пхет.

– Жертва принесена. Кишан отныне будет зваться Дамоном, тигром Дурги. Он сохранит способность к исцелению, а также по-прежнему сможет превращаться в тигра, но отныне он властен быть человеком столько, сколько пожелает, без всяких ограничений. Что же касается Дирена…

Пхет взял амулет Дамона и прошептал несколько слов. Диск ярко засветился. Тонкий белый туман соткался вокруг Рена, потянулся от него в центр амулета.

– Превращение свершилось. Зверь стал человеком. – Пхет шагнул к Рену и хлопнул его по плечу. Глаза его заблестели от слез. – Поздравляю тебя, сынок.

Рен прижал руки к груди, захрипел.

– Он… он ушел. Тигра больше нет.

– Отныне ты снова стал смертным, – торжественно произнес Пхет. – Ты проживешь обычную человеческую жизнь, сынок. Сейчас тебе двадцать один год, а сроку тебе будет отмерено столько, сколько обычному человеку.

Затем Пхет перешел ко мне и взял мою правую руку. Он держал ее до тех пор, пока нанесенная им когда-то татуировка не засветилась в последний раз и не погасла. Тогда отшельник погладил мою вновь ставшую чистой кисть и кивнул. Отвернувшись от меня, Пхет взмахнул Огненной вервью и, описав круг, открыл портал.

– Трое пришли из будущего в прошлое, трое должны вернуться обратно. Сунил!

– Нет! – громко ахнула Дурга. – Не отнимай у меня брата!

– Они отдали того, кого любили, Анамика. Теперь ты должна отдать своего любимого. Таков закон равновесия Вселенной.

– Но это несправедливо! Я не вынесу этого!

– Дамон тебе поможет, – твердо пообещал Пхет.

Анамика бросила испепеляющий взгляд на Кишана, который кротко посмотрел ей в лицо и промолчал.

Анамика бросилась к брату, схватила его за руки.

– Я никогда об этом не просила! – сквозь слезы прошептала она.

– Ш-шш, Мика, – ласково ответил Сунил. – Все будет хорошо. Пхет сказал мне об этом еще прошлой ночью, и я принял свою судьбу. – Он сжал руки сестры. – Для меня здесь все равно больше не осталось места, сестренка. Моя армия отныне повинуется только тебе. Ты – их настоящая предводительница. Оставшись здесь, я служил бы ненужным напоминанием о том, что ты когда-то тоже была смертной. Люди начали бы сомневаться в тебе и оспаривать твою власть. Рано или поздно они попытались бы использовать меня, чтобы лишить тебя могущества. Нет, сестренка, все к лучшему. Пусть люди думают, что Анамика и Сунил Калинга пали в битве с демоном. Дурга выжила и победила, а значит, теперь ты должна стать Дургой. Храни эту власть. Защищай ее. Отныне мир в твоих руках, сестра моя. Мне нелегко расстаться с тобой, но я должен сделать это, чтобы ты могла занять свое истинное место в истории.

– Но как я смогу сделать это, зная, что мой любимый брат живет в другом времени, в другом мире?

– Так же, как это сделаю я, Мика. Я буду молиться о тебе звездам. Я буду гордиться тобой, сестренка. – Он горячо расцеловал ее в обе щеки.

– Я буду скучать, Сунил!

– Как и я. Каждый день, до самой смерти.

Сунил повернулся к Кишану, сжал его руку.

– Ты позаботишься о моей сестре?

– Я буду защищать ее до последней капли крови, – поклялся Кишан.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, потом Сунил кивнул и отошел. Мы трое по очереди отпили по глотку из камандалу, чтобы легче перенести давление времени и пространства.

Я в последний раз посмотрела в золотые глаза Кишана. Он нежно улыбнулся мне, а я шепнула:

– Я тебя люблю.

Потом Рен взял меня за руку, и мы втроем побежали в открывшуюся воронку. Последнее, что я услышала, – был знакомый тихий голос, сказавший: