Незримые - Шеннон Мессенджер

Сначала Декс обнял Софи, напоминая нажать тревожную кнопку, если что-то понадобится. Взяв с нее обещание, он исчез.

– Остался только ты, – обратился мистер Форкл к Кифу. – Можешь вернуться с Тэмом и Лин. Или попроситься к Алдену в Эверглен.

– Или пожить с нами, – добавил Грейди.

– Ух ты, вот этого не ожидал, – заметил Киф. – Спасибо. Но… я вернусь в Канделшейд – и не надо заваливать меня тревогой, Фостер. Переживу.

– Переживешь? – Софи вспомнила истерику Кифа, когда «Черный лебедь» упомянул возможное вступление его отца в их ряды. – Тебе нельзя туда, Киф. Ты же ненавидишь этот дом.

– Ненавижу, – согласился он. – Но пора перестать убегать от самого себя.

На последних словах его голос дрогнул, и он, не поднимая глаз, вступил в луч, созданный мистером Форклом. Когда он исчезал, Софи заметила того самого испуганного злого мальчика, которого встречала слишком уж часто.

С одной стороны, ей хотелось отправиться за ним и утащить в место получше. С другой – сил на это уже не хватало.

– Увидимся завтра, – ласково посмотрел на нее мистер Форкл. – Все вещи пришлю через час. Знаю, среди них есть один синий слоненок, без которого тебе не уснуть. А еще – непослушный имп!

Софи пробормотала что-то в благодарность, но про сон не могло идти и речи. Как ей спать, зная, что Калла стоит на улице и превращается…

– Пойдем, доченька, – сказал Грейди, приобнимая ее. Эдалин последовала его примеру, и вместе они ушли домой.

Софи осмотрела гостиную Хэвенфилда, хрустальные стены которой открывали вид на океан, а широкая лестница спиралью поднималась вверх, и попыталась ощутить себя дома. Пока она мылась и с облегчением переодевалась в пижаму без меха, Эдалин приготовила заварные пирожные. Но даже с Эллой в руках и Эдалин, поглаживающей ее по спине, лежать в кровати было странно.

Вернуться в свою комнату было странно.

Все казалось ненастоящим.

Когда родители наконец ушли, Софи зажмурилась и потянулась к Силвени.

«ДРУГ! – передала аликорн. – СОФИ! ДРУГ! НАВЕЩАТЬ!»

У Софи был только один вопрос.

«Безопасно?» – передала она.

«БЕЗОПАСНО! БЕЗОПАСНО! БЕЗОПАСНО!» – согласилась Силвени, и камень упал с души Софи. Она не забыла о тайне, которую Киф рассказал королю Димитару.

Завтра ей нужно было обезопасить Силвени – навсегда.

Панейк Каллы оказался самым прекрасным деревом на свете. Он гордо и грациозно возвышался на холме, покачивая на ветру длинными ветвями. Дерево напоминало Софи плакучую иву, но, увидев его, она не ощутила ожидаемой печали. Вместо него в душе зажглась надежда – и ощущение безопасности.

Возможно, дело было в плетеной коре, напоминавшей косы Каллы. Или в тихом шепоте, чудившемся в шелесте вытянутых листьев. Но, скорее всего, эти чувства вызывали яркие цветы. Тысячи – а может, и миллионы – соцветий превращали ветви в гирлянды шелковистых лепестков.

В зависимости от освещения цветы менялись: становились розовыми, фиолетовыми, синими. Неописуемо сладкий запах прочищал голову и облегчал тяжелое сердце. Софи не сомневалась: они могли излечить что угодно.

Совет пригласил всех гномов прибыть в Хэвенфилд и собрать лепестки собственноручно. И, несмотря на слезы, в толпе мелькали улыбки. Все гномы знали о жертве, которую принесла ради них Калла, и они поклялись почтить ее память. Грейди с Эдалин сказали, что они могут приходить к дереву в любое время, и гномы, взявшись за руки, окружили дерево Каллы и затянули песню о любви и благодарности.

Услышав мощные слова, дерево вытянулось еще выше, и новые цветки заменили уже собранные.

Совет прибыл позже, утихомиривая радостные возгласы напоминанием, что теперь у гномов есть выбор: они могли остаться в Забытых городах, а могли основать новую родину.

– Больше огры ничем вам не угрожают, – заверил их старейшина Эмери. – Так что, если хотите поселиться отдельно, мы вас поддержим. Среди Нейтральных территорий есть множество прекрасных мест, и как только мы вылечим чуму, вы можете остановиться где захотите. Мы поможем и защитим вас.

Воцарилась напряженная тишина.

– Не обязательно давать ответ прямо сейчас, – успокоил их старейшина Эмери. – Мы понимаем, что решение нелегкое.

Гномы не стали задумываться. Они заговорили все одновременно:

– Мы хотим остаться в Забытых городах! Мы живем здесь – и живем счастливо! Мы просим лишь ничего от нас не скрывать.

– Хорошо, – кивнул старейшина Эмери.

– Хочу заметить, – добавил Терик, – что жить с вами – честь для нас. Пожалуйста, не считайте себя гостями. Забытые города – ваш дом.

Толпа взорвалась радостными возгласами, вслед за которыми раздались торжественные песни, которыми гномы призывали корни отнести их домой. Грейди с Эдалин постарались убедить гномов Хэвенфилда отдохнуть, но тем не терпелось вернуться к работе. Через несколько часов они искупали всех животных, позаботились о пастбищах и воздвигли чудесную ограду вокруг Панейка Каллы.

К вечеру Софи казалось, будто она вовсе не покидала Хэвенфилд. Совет даже вручил ей новый сверкающий регистрационный медальон.

Но когда Эдалин предложила застегнуть его у Софи на шее, та помедлила. Совет еще не доказал, что они действительно будут сотрудничать с ней. У нее было одно требование – и она понимала, что оно им не понравится. Перед тем как подтвердить свое возвращение, нужно было добиться от них согласия.

Грейди не стал задавать вопросы, когда Софи попросила организовать встречу с Советом в Убежище. Они с Эдалин попросили отправиться с ней, но Софи и сама хотела их пригласить. Еще она позвала Кифа, но решила не беспокоить Вакеров. На их долю и так выпало немало волнений. А Декс, Тэм и Лин не имели к делу никакого отношения.

Киф первым оказался у огромных, запорошенных снегом ворот, стоящих в тени горы. Он поприветствовал Софи неестественной улыбкой, и она заметила, что на нем тоже нет медальона.

– Ну и к чему такая таинственность? – поинтересовался он.

– Я объясню, когда все соберутся.

Киф кивнул, но взглянул на солнце, будто проверял время.

– Ты куда-то спешишь? – спросила Софи.

– Все еще волнуешься обо мне, да? Видимо, я до сих пор не надоел нашей таинственной мисс Ф.

– Ты никогда мне не надоешь, Киф.

– Посмотрим.

Она заметила, что на вопрос он так и не ответил.

Но не успела она вернуться к теме, как он достал из кармана маленький синий бархатный мешочек.

– Кстати, эм… это тебе.

Щеки Софи потеплели, несмотря на крепкий мороз. А когда она высыпала содержимое мешочка на ладонь, в руке оказалось длинное ожерелье с бусинами, разрисованными разными цветами.