Двойник для шута - Виктория Угрюмова

— Прощай, сын, — еще раз повторяет человек и выпускает небольшой сверток из немеющих рук.

Тот несется вниз и падает в океанские волны с огромной высоты.

Это голова Далихаджара Агилольфинга и обломки меча Шоа, завязанные в зеленый плащ монхигана".

— Вот так все это и было, — говорит Аластер.

— Ф-фу, — встряхивается Сивард. — Зачаровал. Знаешь, в какой-то миг мне показалось, что я там был и видел этот бой.

— И мне тоже привиделось нечто подобное, — произносит Далмеллин странным голосом.

— И я ощутил свое присутствие на выжженной земле Бангалора, — признается князь Даджарра. — Вот теперь я действительно могу понять, откуда взялись знаменитые законы императора Брагана. Когда лишь умозрительно представляешь себе причину их возникновения, невозможно оценить, насколько он был прав.

— Ему пришлось пережить страшные минуты, — говорит Локлан Лэрдский. — Но давайте вернемся в сегодняшний день. Итак, Эрлтон Серебряный отыскал манускрипт, в котором говорилось о голове Далихаджара?

— Совершенно верно, — ответил герцог Дембийский.

— И что в этом опасного? Она ведь покоится на океанском дне?

— Насколько я понял, Эрлтону удалось каким-то образом раздобыть это жуткое сокровище.

— Зачем ему объеденный рыбами череп?

— Голова Далихаджара могла быть любой, но только не мертвой. Он не передал своей силы никому, и это значит, что она осталась при нем.

— Снова мы упираемся в нашу неграмотность. Что это за передача силы? — вставил вопрос Сивард.

— Это великое таинство, — ответил вместо Аластера император. — Перед своей смертью (а мы, Агилольфинги, обязуемся проживать только тот срок, который отпущен обычному человеку, и день ухода назначаем сами), так вот, перед смертью каждый государь Великого Роана передает наследнику свои регалии, свою силу и могущество монхигана и берет с него последнюю клятву. Содержание этой клятвы не представляет в данный момент никакого интереса, — заявил Ортон, чувствуя, что неугомонный Сивард сейчас полюбопытствует, в чем она заключается. — Поэтому тела, находящиеся в Янтарной базилике, в нашем фамильном склепе, являются самыми обычными.

— И поэтому похищенное йеттами тело Далихаджара было полно прежнего могущества. Только отсутствие головы этого великого чародея спасало нас от крупных неприятностей, — добавил Аббон Флерийский.

— Каким бы великолепным учеником токе ни был этот глупый мальчишка Эрлтон, — продолжил герцог Дембийский, — если он нашел голову Далихаджара, можно считать, что Далихаджар получил новое тело. Он должен был быстро высосать из него все жизненные силы и теперь нуждается в следующей жертве. Но при его могуществе подобные проблемы — это сущие пустяки.

— О Господи! — выдохнул Локлан Лэрдский. — Вы думаете?..

— Скажем иначе, — спокойно поправил его Аластер. — Я уверен в том, что сейчас на Бангалорском архипелаге находится: в лучшем случае — наполовину Эрлтон, наполовину Далихаджар, в худшем — Далихаджар Агилольфинг, наконец, спустя семь с лишним веков, воссоединившийся сам с собой. И тогда нам придется очень туго.

— Гораздо хуже, чем в случае с драконом, — обратился он в ту сторону, где сидел Сивард Ру.

— А ведь это правда, — заявил князь Даджарра. — Тогда все становится на свои места: он имеет право на престол Великого Роана, и он единственный, кому смерть императора по-настоящему выгодна. Если у Ортона не будет наследников, то, с точки зрения закона, он является первым и главным претендентом на трон. К тому же только он сможет гарантировать империи прежнюю безопасность и мощь.

— Ему выгодна и смерть Арианны…

— Но если он и воссоединился со своим телом, то произошло это совсем недавно, — заметил Сивард довольно спокойным голосом. — Значит, до недавнего времени он был не так уж силен?

— Скорее всего, — согласился Теобальд после недолгого раздумья. — Голова Далихаджара должна была выпивать из любого тела столько соков, что о серьезном могуществе (я, естественно, сравниваю не с обычными людьми и даже не с магами, а с его прежними возможностями) речи идти не может.

— Можем ли мы предположить, что он ничего не знает о законе Брагана?

— Скорее всего. Заметьте, что он вынужден был пользоваться услугами людей, так что ни о существовании закона, ни о двойниках не знал ничего.

— Тогда главное — не терять ни минуты! Он вот-вот узнает или только-только узнал, что мы подозреваем о его существовании. Он не застал нас врасплох, и теперь это может привести к самым непредсказуемым последствиям.

— У нас остается единственная возможность: отправить войска на Бангалорский архипелаг, — сказал князь Даджарра.

— А они успеют? — усомнился Локлан Лэрдский.

— Должны, — неуверенно произнес Аббон Флерийский. — Во всяком случае, пока он будет приходить в себя — а это должно занять довольно много времени, — моих сил, по идее, хватит, чтобы его контролировать.

— И как долго он может возвращаться в прежнюю форму? — спросил Далмеллин.

— Учтите, если он и сделал то, о чем мы подозреваем, это такая опасная операция, что месяц в запасе у нас просто обязан быть. Хотя с Агилольфингами никогда ни в чем нельзя быть уверенными. Это смертельное заблуждение.

— Спасибо, утешил, — буркнул герцог Гуммер, у которого от всех этих тайн голова шла кругом.

— Ну, что же, — сказал Теобальд. — Тогда нам пора расходиться, чтобы немного отдохнуть. Нас ждут большие труды.

— А я обещал Арианне провести с ней целую неделю, — признался император тоскливо.

— Ее величество мудрая женщина и любит вас, — утешил его Далмеллин. — Она наверняка придет к выводу, что лучше подождать еще немного, чем утратить Ваше величество навсегда.

— Надеюсь, — сказал император. — Прощайте, господа. До завтра. Точнее, уже до сегодня!

Было слышно, как он вышел в свою дверь.

— Сивард, — заговорил Аластер внезапно. — Можно задать тебе один личный вопрос?

— Валяй! — великодушно разрешил одноглазый.

— Отчего ты столько времени посвятил изучению драконов? И как вообще подобная идея пришла тебе в голову? Ведь всем известно, что этих существ давным-давно нет на Лунггаре, в их существование верят разве что дети.

— Откровенно говоря, — смущенно сказал Сивард, и Аластер дал бы правую руку на отсечение, что он покраснел при этом, — откровенно говоря, я ужасно хотел отыскать следы последнего дракона Лунггара. Господа! Я искренне прошу вас не разглашать мой маленький секрет — для меня трагедия, что их больше нет на свете. Я всегда мечтал, что однажды мне повезет и я найду его. И хоть краешком глаза гляну, какими же они были на самом деле. Но это просто глупая мечта. Несбыточная и наверняка смешная. Не обращайте внимания на то, что я вам тут наговорил. Простите.