Цепной пес империи - Андрей Гудков

Голос Харальда был сух. Он без эмоций докладывал свежие новости. Лира молча отмечала новую информацию на большой карте Восточной области, лежавшей на столе.

— Банды кочевников рассеялись по степи, нападая на посты армии, сжигая деревни и небольшие хутора. Нападениям подвергаются и не перешедшие на сторону повстанцев племена кочевников.

— Отдайте приказ об отступлении из Канкера. Защищать этот городок нет никакого смысла. — Я устало сел в кресло. — Не сегодня завтра их возьмут в окружение.

— Хорошо, — кивнула Лира.

Ситуация хуже некуда. Восстание расширялось стремительно, захватывая все новые и новые территории. Одно за другим племена кочевников восставали против империи и сразу же получали новое оружие, с клеймами кунакских заводов. Они уже не считали нужным таиться от нас. Мои люди, заранее засланные на границу с Кунакским патриархатом, подтвердили, что он снабжает оружием повстанцев. Они даже сумели поджечь несколько складов и перехватить пару караванов. Но это была капля в море. Кунакцы беспрепятственно снабжали мятежников через Мертвую пустыню всем необходимым.

Я сообщил императору об этом, но что он мог сделать? Официальную ноту протеста Кунакский патриархат проигнорировал. Нашего посла выдворили из страны.

— Если Майгар они захватили, то…

— …то им осталось сделать всего два дневных перехода, чтобы выйти к Риолу, — продолжил мою мысль Харальд.

— Сэр, срочная телеграмма.

— Лира, зачитай, пожалуйста.

— «Дорога забита беженцами. Пойдем прямо через степь. Идем налегке. Ричард».

— Хорошо, через три-четыре дня его полк будет здесь, — прикинул я. — Без малого тысяча опытных колониальных стрелков.

— Нам нужна конница, — поморщился Харальд. — Армия кочевников слишком маневренна.

— Будет конница. Из столицы выслали три полка дворянской гвардии.

Харальд и Лира недовольно скривились, услышав о дворянской гвардии.

— Паркетная гвардия, — презрительно фыркнул Харальд.

Я не стал с ним спорить.

— Риол терять нельзя ни при каких обстоятельствах, — негромко сказал новый комендант Риола Альба Логнеций.

— Еще бы, ты ведь тогда поста лишишься, — поддел его Харальд.

Альба только отмахнулся:

— Это центр Восточной области. Отдавать его мятежникам нельзя.

— Знаю, — коротко ответил я.

Я быстрым шагом вышел из штаба. Для безопасности и в целях экономии времени мы все жили прямо в штабе. Теперь здание прикрывали не стандартные щиты и скучающие караульные, а усиленные боевые щиты, сплетенные мной и поддерживаемые моими волшебниками. Охрану несли солдаты Харальда.

На площади было много народу. Прямо на крыльце штаба стояли столы, за которыми сидели младшие офицеры. К ним выстроились очереди мужчин.

— Имя и род занятий?

— Дайнер Гаровски, плотник.

— Возраст?

— Тридцать лет.

— Поставьте свою подпись здесь. Добро пожаловать в ополчение Риола. Вы записаны в третью роту. Пройдите во двор, там вы получите оружие и форму.

Харальд косо глянул на них и скривился.

— Ты неправ, — негромко сказал я ему.

— Почему? Что они смогут сделать?

— Защитить свой город.

— У нас не хватит оружия. Склады почти пусты.

— Хватит, — успокоил его я. — Скоро придут первые составы с моим оружием.

Адъютанты подвели лошадей. Когда я стал консулом, мне на полном серьезе предложили карету. Но я отказался, предпочтя и дальше ездить верхом. Так быстрее.

Пришпорив коня, я поскакал на вокзал, а моя свита поспешила за мной.

На железной дороге мне пришлось убрать больше людей, чем в штабе. Слишком уж много здесь было ненадежных личностей. И слишком важной была железная дорога. Сейчас это единственная связь Риола с центральными районами империи.

По условиям военного времени, все гражданские грузовые и пассажирские перевозки сокращены. Приоритет отдан составам с военными грузами. Пока дорога не была перерезана, в город срочно завозились запасы продовольствия, медикаментов и оружия.

На вагоноремонтном заводе я нашел Тириона, перепачканного в машинном масле.

— Получается? — спросил я, глядя на работу.

— Не очень, — честно признался смертельно уставший пацан. — Броню из железа делать оказалось сложней, чем я думал. Каждый второй лист получается бракованным.

Я задумался, прикидывая, где можно достать броневые листы. Но все, что пришло мне в голову, — это Райхенские верфи. Но до них далеко.

— Извини, но другого выхода нет, — признался я. — Вся надежда на алхимиков.

— Тогда пришли мне еще людей, — попросил он.

— Не могу, надо строить укрепления вокруг города.

— Копать окопы могут и простые люди.

— Тирион, у нас всего два дня. Майгар уже захвачен. А земля сейчас… — Я для наглядности пнул промерзшую на несколько метров землю. — Сам видишь, ненамного мягче бетона.

— Ясно все, — зло ответил Тирион. — Тогда не мешай работать.

Я кивнул и пошел дальше. Надо еще лично осмотреть окрестности и наметить линии укреплений.

Было раннее утро, когда отряд всадников зашел в город. Лошади тихо фыркали от окрепшего к утру мороза. В предрассветной тьме всадники бесшумно пронеслись по окраинам города и направились к его центру. Почти пятьсот кочевников, не издавая ни звука, незаметно ворвались в город.

Внезапно перед первыми рядами провалилась мостовая. С жалобным ржанием лошади провалились в яму, ломая ноги. Идущие следом всадники не успели остановиться и упали следом, прямо на торчащие заостренные колья. Остальные успели затормозить, но по инерции задние ряды все еще двигались, и на улице возникла давка.

— Огонь!

С окон, чердаков и крыш раздался дружный винтовочный залп. Заклинание, прикрывавшее кочевников, развеялось, и теперь все слышали крики людей и ржание лошадей.

Оказавшиеся в ловушке кочевники пытались перестроиться и открыть ответный огонь. Но с крыш домов в них полетели гранаты и несколько огненных шаров.

Я смотрел на все это с чердака удачно стоявшего здания. Рядом со мной лежала Лира. За боем я следил краем глаза, потому что в основном любовался Лирой.

Девушка лежала на расстеленном плаще и держала в руках снайперскую винтовку. Лицо было спокойным и сосредоточенным. Губы сжаты, глаза слегка прищурены. Лира на мгновение задержала дыхание и дернула спусковой крючок. Я глянул на поле боя: командир, пытавшийся собрать людей, упал с простреленной головой.

— Лысый, возле трехэтажного дома, колдун, — тихо сказал я.