Крадущаяся тьма - Линн Флевеллинг

Оставив пылающий лагерь позади, ее солдаты с победными криками помчались к своим по темной дороге. Бека, ехавшая последней, с удовлетворением прислушалась к гневным крикам врагов.

— Знаете, как они нас называют? — на скаку со смехом крикнул Тэйр. — Ургажи — демоны-волки!

Остальные тут же разразились визгом и волчьим воем.

— Хорошо потрудилась турма ургажи, — засмеялась Бека, такая же возбужденная, как и остальные.

— Скажу я вам, мы заслужили эту честь, — добавил сержант Бракнил.

Действительно, отряд Беки напоминал теперь волков: они ехали ночами, нападали, подкравшись, на любую достаточно слабую добычу и исчезали в темноте прежде, чем враги успевали разглядеть, как мало их на самом деле.

За последние две недели они участвовали в девяти стычках. уничтожая небольшие отряды, поджигая склады и придорожные гостиницы, отравляя воду в колодцах по пути к южному побережью.

Их план состоял в том, чтобы добраться до берега и двинуться потом на север в надежде соединиться со скаланскими войсками.

В чем Бека не была уверена — так это в том, как далеко на юг они забрались и где теперь проходит линия фронта. Как бы то ни было, чтобы вернуться к своим, им предстояло биться, как настоящим ургажи.

— Это я, лейтенант! — Открыв глаза, Бека увидела длинное некрасивое лицо Рилина всего в нескольких дюймах от своего. — Солнце почти закатилось. Ты велела разбудить тебя.

Бека села и потерла лицо.

— Спасибо. Да я уже и не спала. Рилин протянул ей свой мех с водой, потом провел рукой по темной щетине, покрывающей подбородок.

— Тебя не бьет ли снова лихорадка?

— Нет, нога вполне зажила. — Бека напилась и вернула мех.

Они разбили лагерь в буковой роще, и сейчас, глядя вверх сквозь ветки с начавшими распускаться почками, Бека видела первые золотые полосы заката.

— Но кошмары все еще тебя преследуют? — спросил Рилин и пожал плечами в ответ на вопросительный взгляд Беки. — Ты последнее время мечешься во сне и что-то бормочешь.

— Ну, тогда не скажешь ли, что я говорила во сне? — ответила Бека, надеясь, что в темноте не заметно, как она покраснела. — Я ведь ничегошеньки не помню, когда просыпаюсь. О Мирне или Гилли ничего не слышно?

— Вот об этом я и пришел доложить. Каллас и Ариани вернулись ни с чем. Похоже, их захватили в плен.

— Проклятие! — Насколько Беке было известно, пленимарцы не оставляли пленников в живых, а ее ургажи и так уже понесли значительные потери.

Поднявшись на ноги, она оглядела лесную поляну, на которой они устроили привал. В декурии Бракнила остались только Каллас, Ариани, Арбелус и одноглазый Стеб. У Рилина были Никидес, Сира, Тила, Джарил, Тэйр. Мартен, Кайла и Зир, но в одной из схваток Тила получила сабельный удар и не могла теперь действовать левой рукой, полученные Зиром и Джарилом раны воспалились, а Стеб, все еще не оправившийся после потери глаза, страдал от сильного поноса.

А теперь они лишились Мирна и Гилли.

— Кого нет в лагере? — спросила Бека.

— Сира стоит на часах, Арбелус и Стеб отправились на разведку.

— Разбуди остальных и скажи, чтобы все быстро поели. Мы отправляемся, как только полностью стемнеет.

Рилин быстро отсалютовал и отправился поднимать товарищей. Бека позволила себе огорченно вздохнуть. Она надеялась, что другие не замечают ее ночной борьбы. Ну, по крайней мере заговорил с ней об этом Рилин. Он, несмотря на свою внешнюю неуклюжесть, оказался хорошим сержантом. Его спокойная твердость, казалось, лишь укрепляется от напастей.

И все же отряду, находящемуся в тылу противника, совсем не нужен командир, страдающий от ночных кошмаров. Закричав во сне, она вполне могла навлечь вражеское нападение. Бека снова протерла глаза и попыталась вспомнить, что же ей снилось, но сновидение ускользало от нее, оставляя лишь смутное ощущение тревоги.

Сдавшись, девушка стала думать о повседневных делах. Она потянулась за своим мешком, захватила пригоршню размоченного ячменя, трофея одного из нападений на обоз, и принялась поспешно жевать. Грубые и перемешанные с шелухой зерна заставляли болеть и зубы, и желудок. Большую часть времени нельзя было рискнуть развести костер, чтобы сварить кашу; вместо этого приходилось смешивать в кожаном мешке крупу с водой и кусочками сушеной рыбы: через несколько часов получалась клейкая масса, которую Никидес называл «пудингом сломай-зуб».

Отряд как раз седлал коней, когда в лагерь прискакал Стеб.

— Мы нашли Мирна и Гилли, лейтенант! — доложил он Беке.

— Слава Сакору! Где? — спросила Бека; остальные столпились вокруг, храня настороженное молчание.

— Впереди, примерно в двух милях, остановилась на ночлег пленимарская колонна. Она большая, лейтенант, не меньше пятидесяти солдат. И еще вдвое больше закованных в цепи пленных.

— Пленных? — поднял брови Рилин. — Раньше мы о таком не слышали. И ты уверен, что видел среди них Гилли и Мирна?

Стеб кивнул. Его единственный глаз горел гневом и болью.

— Эти сукины дети держат их на досках. Бракнил выругался и сердито сплюнул.

— Как это — на досках? — удивилась Бека.

— Это старый пленимарский трюк, лейтенант, — скривился сержант. — Они берут человека, кладут доску ему на плечи, а потом прибивают к ней его руки.

Бека несколько секунд молчала, чувствуя, как в ее сердце разверзается черная бездна. До сих пор им везло, они сражались всего лишь с декурией— двумя, не считая перепуганных возчиков. И до сих пор они не бросали никого из своих, пока те оставались живы. Теперь все было иначе.

Бека стиснула рукоять рапиры и прорычала:

— Поедем посмотрим.

Прихватив Бракнила и Калласа, Бека последовала за Стебом. «Каково-то ему?» — подумала она, бросая исподтишка взгляд на осунувшееся лицо юноши: она знала, какая тесная связь существует между Стебом и Мирном. Эти двое всегда были вместе, и у костра на привале, и в бою, когда они сражались бок о бок, словно две мстительные фурии. И в разведку они обычно отправлялись вместе. Что же случилось сегодня?

Молодой воин оставался мрачным и молчаливым; он привел остальных к неглубокому оврагу на склоне холма, где прятался наблюдающий за пленимарцами Арбелис. Меньше чем в миле в темноте мерцали разбросанные огни лагеря. Дальше тянулась темная пустыня Внутреннего моря. в водах которого отражались первые звезды. Ветер дул с моря, и Бека уловила еле слышный странный звук. Через несколько секунд она поняла, что это всего лишь далекий гул прибоя, воющего, как собака, в узких расщелинах между скал.

— Там есть старая дорога, идущая вдоль берега, — сказал ей Арбелус. — Они разбили лагерь около нее со стороны суши.

— Ты уверен, что наши ребята еще живы? — спросила Бека, щурясь на огни костров.