Гром над Араратом - Георгий Григорьянц

– На вершине центрального холма высятся цитадель и дворец царя, – сказал Тигран‑младший, – там много золота, на соседнем холме храмы, там тоже сокровища, на остальных холмах находятся торговые, ремесленные и жилые кварталы.

– Собратья, золота хватит на всех! – раздались крик и гогот, посыпались одобрительные возгласы.

– Какова численность населения города? – спросил Ород.

– Население Арташата составляет около ста тысяч человек.

– Ого! – воскликнул один из командиров. – Всех увести в рабство не получится!

Когда командиры отрядов ушли, Тигран-младший сказал Ороду:

– Под дворцом царя находится главное хранилище сокровищ, туда нам и надо. Учти, замки там хитрые, лабиринт непростой, есть ловушки.

– Ты уверен, что Таблица судеб там? – спросил Ород.

– Кроме казны отец хранит в хранилище магические и другие важные предметы.

– Прекрасно, долгая осада нам не нужна, быстро возьмем крепость и скоро увидим все своими глазами.

На другой день началась осада крепости. В ее защитников полетели тучи стрел, вреда не причинявшие. Парфяне не утруждали себя ни фортификационными сооружениями, ни боевыми машинами, ни комфортным лагерем. Взять крепость с наскока – вот в чем заключалась доблесть! Сто человек, закованные в доспехи, подхватив таран, ускоряясь, неслись к воротам, которые находились на стыке двух холмов и оборонялись двумя мощными круглыми башнями. При первом же ударе бревна о ворота на башнях сработали механизмы, и ковши, доверху набитые камнями, высыпали тяжелые камни на головы парфян, похоронив их самих и их таран. Артавазд удовлетворенно пояснил паникующему Гнуни:

– Гнуни, защитные сооружения строил Ганнибал еще при Арташесе I. Он заложил в стене много сюрпризов.

– Ты, Артавазд, слишком спокоен. Если эти варвары ворвутся в крепость, им достанутся вся казна царства, великие книги, рукописи, магические предметы. Мир рухнет!

– В хранилище войти невозможно – хитроумные замки, толстые стены, ловушки, лабиринты…

– Что, если они возьмут меня в плен, а я знаю все шифры и ходы?

– Я этого не допущу, – спокойно сказал Артавазд и так посмотрел на Гнуни, что тот похолодел и больше не задавал вопросов.

С запада город был защищен рвом и частоколом, и к западным воротам можно было подойти только по перекинутому через ров мосту. Парфяне в панцирях, которые не брали ни стрелы, ни дротики, попытались таранить и эти ворота. Когда они оказались с бревном на мосту, тот молниеносно рухнул, и парфянские воины провалились в глубокую яму, налетев на врытые заостренные колы.

Ород нервничал:

– Тигран, придумай же что‑нибудь! Начинай штурм стен!

– Ород, я думаю! Что, если послать письмо Лукуллу и попросить помощи? Тогда мы точно возьмем крепость.

– Что! Делиться добычей с ненавистными мне римлянами? Нет, сами справимся!

– Но тогда штурм затянется… – неуверенно сказал молодой командующий и, повернувшись к советникам, спросил: – Что скажите?

Опытные советники, люди уже в возрасте, многое повидавшие на своем веку, начали предлагать:

– Надо изменить русло реки.

– Предлагаю засыпать ров.

– Верный способ взять крепость – возвести земляную насыпь.

Ород, озлобленный и нетерпеливый, закричал:

– Нет!! Так не пойдет! Скоро зима, мы не успеем. Ищите быстрое решение проблемы!

О, молодость! Она не хочет ждать, она стремится возвыситься и отличиться, прославиться и побеждать.

Кто‑то спросил:

– А где у крепости наиболее слабые места обороны?

– Наиболее слабые места обороны, – подумав, сказал Тигран‑младший, – со стороны рек. Вот что мы сделаем: переправим по реке штурмовые отряды со снаряжением, начнем штурм одновременно по всей восточной стене.

С наступлением ночи парфяне на плотах и других приспособлениях начали преодолевать водную преграду. Воды не было видно, так много было воинов. Легкая парфянская пехота с берега обстреливала из луков всех, кто осмеливался мешать штурмующим подплывать к крепостной стене, ставить складные штурмовые лестницы и забрасывать на стену крюки с веревкой. Но как только штурмующие полезли по веревкам и лестницам, оборонявшиеся, одетые в доспехи, начали метать в них большие камни и факелы. Они перерезали веревки, отталкивали лестницы, лили смолу и кипящее масло, поджигая и разрушая все их технические уловки и приспособления. А парфяне всё лезли и лезли, так много их было. Как гроздья винограда они висли на веревках, переползая друг по другу все выше и выше, и казалось, еще одно усилие, и омерзительный ком злейших и извечных врагов армян перекинется через стену и расползется по всему городу.

В этот момент в стене открылись тайные бойницы, и из них ударили огнеметы, а со стены на жаждущих ворваться в город парфян полилась смесь из нефти, льняного масла, смолы и серы, полетели горящие предметы. Толпа штурмующих загорелась, люди закричали, завизжали, проклиная судьбу, и, превратившись в живые факелы, падали вниз, а те из них, кто еще мог ходить, бросались в реку, ища спасения. Это был провал штурма.

Тигран-младший с отчаянием смотрел на эту ужасающую картину уничтожения его армии и понимал: овладеть крепостными стенами древней армянской столицы не удастся. Ущерб, нанесенный парфянам при отражении штурма, был настолько велик, что и Тигран‑младший, и Ород, и их советники сочли за благо снять осаду и уйти обратно в Парфянское царство.

Глава 58

Пока рабы, бывшие еще недавно гражданами Тигранакерта, в поте лица под присмотром римских воинов разрушали до основания армянскую столицу, выполняя варварский приказ Лукулла, сам он с войском передвинулся южнее и обосновался в столице царства Гордиена Пинаке. Прогуливаясь по залам дворца, украшенного в персидском стиле, Лукулл, обращаясь к царю Зарбиене, говорил:

– Ты, государь, правильно сделал, что отвратился от Тиграна. Рим даст тебе защиту, щедрые кредиты, хорошие дороги, заказы на рабов и лошадей. Мои военные инженеры создадут для тебя боевые машины, и соседи будут бояться и уважать Гордиену.

– Мой народ очень воинственный, нас и так все боятся, – отвечал царь Зарбиена, моложавый, кареглазый человек с красивой черной бородкой.

– Я знаю, царь Зарбиена! Слышал, что твои люди часто устраивают набеги на соседей‑армян.

– Так было, – неуверенно сказал Зарбиена. – Проконсул Лукулл, нет ли еще каких‑либо просьб и пожеланий ко мне?

– Нет‑нет! Мы получили изобилие провианта и пополнили запасы, так что, государь, я доволен нашим сотрудничеством.

Зарбиена поклонился и ушел со своими телохранителями, а Лукулл, проводив его недоверчивым взглядом, проследовал с охраной в отведенные ему покои, где уже находились Аппиус Клодий, Мурена, Секстилий и жрец‑гадатель Мариус. Посмотрев величаво на соратников, сказал:

– Я не стал приглашать на совещание легата Публия Клодия, твоего брата, Аппиус, из‑за его бесстыдного и распутного образа жизни. Он разболтает солдатам все, о чем мы здесь будем говорить. Все, что скажу, секретно и должно пока остаться между нами.

– Да, проконсул! – подтвердил Мурена.

Лукулл продолжил:

– Я хочу посоветоваться относительно следующего этапа войны. Надеюсь, вы понимаете, что римляне могут обогащаться только за счет масштабных войн, а не мелких конфликтов.

– Территориальные завоевания имеют для нас первостепенное значение, – сказал Клодий.

– Нас ждут слава победителей и пышный парад в Риме! – воскликнул Секстилий.

Лукулл посмотрел на них с кривой