Белое солнце дознавателей - Тайга Ри

– Нет.

– Но…

– Это запрещено правилами – есть четко прописанные случаи, когда можно призывать на чужой земле, сейчас не такая ситуация. И нужно разрешение рода, который хранит землю, – перечислила я лениво. – И… у меня нет с собой флейты…

Меня уговаривали – я отнекивалась, ссылаясь на правила. Флейта нашлась – и даже две, кто бы мог подумать, что южанки не представляют себе прогулку по пустыне без музыкальных инструментов?

Ради чего всё это было затеяно – очевидно, у меня не было ни малейших иллюзий, что кто-то серьезно воспринял мои слова о необходимости ежедневных прогулок для Фифы.

Старуха хотела проверить силу Зова – последнее, что они не смогли лицезреть лично. Готова поставить свою печать, что раньше, чем я успею раздеться в комнате – записи и отчеты будут у Рейны.

– Под мою ответственность, – серьезность заявления слегка портил мальчишеский фальцет – голос продолжал ломаться, но юный Корай пытался выглядеть солидно – и выглядел, судя по тому, как гаремные девы смотрели на своего господина. Он поднял вверх правую руку, и темно-синее облако лизнуло пальцы. – Под мою личную ответственность. Слово Корай.

– А… вы справитесь?

Сзади не хихикали – сзади откровенно смеялись, чуть приглушенно – кади гасили звуки.

– Я уверяю вас, маленькая северная госпожа, – Мальчишка улыбнулся мне, как неразумному ребенку – и лицо стало почти красивым, хищность черт сгладилась, – что смогу развернуть любой ваш призыв обратно.

Флейту я выбрала поменьше – легче, и долго плела очищающие – не удовлетворившись одним плетением – мелочно, но чтобы продемонстрировать нежелание использовать чужой инструмент, которого касались чужие губы – хватит. Спешилась, отошла на десяток шагов, и прищурилась – столбики границы были впереди, и чуть выше, почти сливаясь с линией горизонта – если присмотреться до рези в глазах – вспыхивали через равные отрезки времени редкие алые всполохи сигнальных вышек.

– Под вашу ответственность, сир.

Первые ноты – сфальшивила, потом приноровилась, и лениво отыграла призыв, вкладывая толику силы – чуть-чуть, ровно столько, чтобы можно было уловить зов.

– Пф-ф-ф…

– М-м-м…

Разочарованные вздохи сзади были громкими и их никто не скрывал. Мальчишка почти сиял, распрямив плечи, и улыбался мне… очень довольно. Я опустила инструмент и подняла лицо к небу, отслеживая боковым зрением, как воронки над зыбучими песками становятся все ближе и ближе к нам, вытягиваясь в одну линию… как будто пески следовали за нами.

– Шекки сильнее тварей. Самые сильные из тварей, и госпожа имела возможность убедиться в этом… – мальчишка говорил что-то ещё, но я не слышала – думала.

Старуха хочет убедиться, что сила есть – и убедиться на практике, но сейчас Кораи волновали меня меньше, чем тот, кто приехал в южный предел в качестве Наместника.

Феникс – это главная цель. И мне не подойти к нему близко – не дадут, на фаворитку я не вышла возрастом, лицом и статусом, те мероприятия, которые будут – их слишком мало, слишком, чтобы спланировать хоть что – то, значит… значит мне нужно, чтобы он подошел – сам.

Сам искал встречи.

Я крутнула флейту между пальцами – гладкий нефрит послушно скользил, шелковистая кисточка взлетала и опадала по кругу: «сам, сам, сам».

Интерес.

Вот, что мне нужно. Тогда он придет сам. И сделает всё за меня.

– Возвращаемся, госпожа…

– Хочу попробовать ещё раз. Дайте мне второй шанс, сир, – я обернулась и подняла два пальца вверх и… раздвинула их так, что получилась литера V. И улыбнулась. Нежно. Нежнейшей из своих улыбок, как и положено улыбаться хрупким северным цветам.

И мне – позволили.

В этот раз я сначала слушала ветер – развернулась спиной к сопровождению, и нарушила этикет, отстегнув кади, которое белым облаком реяло за спиной. Пробежалась пальцами по нефриту, погладив, и поднесла флейту к губам.

И в этот раз я начала без проигрыша – первые ноты резко взметнулись вверх, подхваченные ветром, и птицы в вышине откликнулись резким клекотом – и эхо многократно усилило звук, разнося по долине.

Мелодия рвалась вверх, я играла, вкладывая туда всё, что могла.

… шекки те же твари…

…разве вам не хотелось бы позвать…

…разве вам не хотелось бы проверить…

Мне – хотелось. Хотелось – проверить, хотелось позвать, хотя бы раз – в полную силу, не опасаясь за последствия, чтобы понимать, на что способна именно я – на этой земле белого песка и света.

Мелодия летела ввысь, рвалась, птицы кружили над нами, вращаясь по спирали, как будто привлеченные звуками и запахом силы.

…придите, придите, придите…

…спасите, спасите, спасите…

И той частью своего существа, которое не было источником – было и не было мной, что-то в крови – проснулось и… почувствовало связь.

Мелодия летела вверх, я летела вместе с птицами – бескрайние пески простирались подо мной… пустыня действительно величественна и бескрайняя… и здесь действительно… бескрайнее количество шекков…

…придите, придите, придите… стонала флейта… найдите, найдите, найдите…. Спешите, спешите, спешите…

Я вкладывала всю силу в призыв – всю, какая была, но это было слишком мало… слишком… мне нужно было ещё… много… бескрайнее количество силы… и когда мелодия взлетела вверх особенно высоко, на вдохе… я активировала Звезду Давида.

Короткий импульс силы и чужой артефакт вспыхнул горячим металлом на груди, и… псаков Кантор не сказал мне! Не сказал, что это так сложно!

Силы было слишком много – чтобы удержать и контролировать, или я была слишком слаба, направляя весь контроль в Зов…

Сзади кто-то закричал, но было – поздно. Я зачерпнула все, что есть, и без всяких плетений – только сырая сила и намерение – отправила её в небо с одним приказом – усилить, усилить Зов так, чтобы содрогнулись пески.

* * *

В животе Яванти бурчало.

Он переминался с ноги на ногу, в ожидании господина и нет-нет да и засовывал пальцы за пояс, проверяя, сколько входит.

Один палец? Два пальца? Три пальца? Четыре?!

Ещё декаду назад – он проверил отверстие на мягкой коже – застегнуто так же – он с трудом мог всунуть мизинец, а что сейчас?

События летят так быстро, что иногда кажется сам Немес впряг в колесницу пару крылатых змеев.

Три!

Он выдохнул облегченно – всего три пальца, как и вчера. Нежно почесав живот, и расправив рубашку, он вытащил руку из-за пояса.

Свиток во внутреннем кармане жег бок – и пирамидка, которую записали у вдовушки. Слуга Корай становился очень разговорчив вечерами – зачем нужны менталисты в этом мире, когда есть женщины?