Клетка короля - Виктория Авеярд

– Кэм, можешь начинать. Пилот, снижаемся.

Тишина обрушивается на меня, как удар молота. Она не болезненна, но от нахлынувшего воспоминания я враз слабею. Я стискиваю зубы, чтобы не закричать, и зажмуриваюсь так плотно, что вижу звезды. Естественное тепло Кэла служит мне якорем, хотя и ненадежным. Я крепче обхватываю его, как будто могу с ним слиться. Он что-то бормочет, но я не слышу. Ощущение медленно наползающей удушливой темноты и предчувствие еще более страшной смерти всё перекрывают. Сердце начинает биться втрое быстрее, колотясь в груди, – кажется, что оно вот-вот взорвется. С ума сойти, я и правда готова выпрыгнуть из самолета. Что угодно, лишь бы выйти из-под действия тишины. Не вспоминать больше.

Я едва замечаю, как самолет снижается, качаясь среди грозовых туч. Кэмерон мерно выдыхает, стараясь дышать ровно. Если остальным ее способность причиняет боль, никто этого не выказывает. Мы тихо снижаемся. А может быть, мое тело просто перестало реагировать.

Когда мы собираемся на трапе в хвосте самолета, я понимаю: «Всё». Самолет грохочет, сотрясаемый ветрами, с которыми Кэмерон ничего не в силах поделать. Она кричит что-то, что я не могу разобрать сквозь шум крови в ушах.

А потом подо мной разверзается бездна. И мы падаем.

Когда Серебряные из Дома Самоса прервали мой прошлый полет, у них, по крайней мере, хватило совести склепать нам железную клетку. Теперь же вокруг нет ничего, кроме ветра, ледяного дождя и клубящейся тьмы, которая тащит нас во все стороны. Инерции должно хватить, чтобы мы не отклонились от цели, – и кроме того, ни один нормальный человек не ждет, что кто-то выскочит из самолета в нескольких сотнях метров от земли, в разгар бури. Ветер визжит, как женщина, и рвет мое тело на части. Зато я больше не чувствую давления тишины. Прожилки молнии в тучах зовут меня, как бы прощаясь.

Летя вниз, все вопят. Даже Кэл.

Я продолжаю кричать, когда наше падение замедляется – примерно в двадцати метрах над зазубренными шпилями Корвиума, представляющего собой восьмиугольник зданий и внутренних стен. К тому моменту, когда мы аккуратно приземляемся на гладкую мостовую, скользкую от дождя, я срываю голос.

Наша новокровка поспешно отстегивает нас, и я падаю навзничь, приземлившись в обжигающе холодную лужу, но меня это ничуть не смущает. Кэл живо вскакивает.

А я лежу несколько секунд, ни о чем не думая. Просто смотрю на небо, с которого свалилась – и почему-то выжила. Затем Кэл хватает меня за руку и поднимает, вернув к реальности.

– Остальные сейчас приземлятся здесь, так что нам надо двигаться, – он толкает меня вперед, и я, спотыкаясь, шлепаю по грязи. – Гравитроны, Ареццо спустится со следующей партией и телепортирует вас обратно наверх. Не зевайте.

– Да, сэр, – отвечают те, готовясь к новому раунду.

При этой мысли мне чуть не становится дурно.

А Фарли на самом деле плохо. Она выворачивается наизнанку в проулке, извергая свой скудный завтрак. Я и забыла, что она ненавидит летать, не говоря уж о телепортации. Наше падение совместило худшие свойства того и другого.

Я подхожу к ней и обвиваю рукой, чтобы удержать прямо.

– Ты в порядке?

– Да, – отвечает она. – Немного подкрасила стенку.

Я смотрю на небо, с которого льется холодный дождь. Необычайно холодный для этого времени года, даже на севере.

– Надо идти. Они еще не на стенах, но скоро будут.

Кэл слегка исходит паром. Он застегивает куртку, чтобы не промокнуть.

– Дрóжи, – говорит он. – Такое ощущение, что скоро повалит снег.

– Нам идти к воротам?

– Нет, они под защитой Молчаливого камня. Серебряные не смогут там пробиться. Им придется идти кругом, – он жестом приказывает всем следовать за собой. – Мы должны подняться на укрепления и быть готовы к отпору, где бы они ни ударили. Буря – это только начало. Они хотят перекрыть нам обзор. Ослепить нас – и подобраться поближе.

Кэл задает быстрый темп, особенно учитывая дождь, но я держусь рядом. Вода проникает в ботинки, и скоро пальцы ног теряют чувствительность. Кэл смотрит вперед, как будто один его взгляд способен воспламенить весь мир. Наверное, ему этого хочется. Тогда было бы проще.

Он снова должен сражаться – и, возможно, убивать людей, которых, по рождению, обязан защищать. Я беру его за руку, потому что прямо сейчас ничего не могу сказать. Кэл стискивает мои пальцы, но тут же выпускает их.

– Солдаты Анабели не смогут прийти тем же путем.

Пока я говорю, новые гравитроны и бойцы сыплются с неба. Все кричат – однако приземляются целыми и невредимыми. Мы сворачиваем за угол, двигаясь от одного кольца стен к другому. Прочие остаются позади.

– Каким образом наши силы соединятся?

– Подкрепление идет от Разломов. С юго-запада. В идеале мы задержим армию Мэйвена и дадим союзникам время зайти с тыла. Зажмем противника в клещи.

Я сглатываю. Наш план во многом зависит от Серебряных. Я знаю, что им не стоит доверять. Дом Самоса запросто может не прибыть, обречь нас на смерть или плен. Тогда они смогут сами расправиться с Мэйвеном. Кэл неглуп. Он все это понимает. И он знает, что Корвиум и его гарнизон слишком ценны, чтобы их потерять. Это наш флаг, наше восстание, наша клятва. Мы бросаем вызов Мэйвену Калору и ненавистному трону.

Новокровки стоят на укреплениях вместе с Красными солдатами, у которых есть оружие и боеприпасы. Они не стреляют, только смотрят вдаль. Один из Красных, высокий и тощий, в форме, как у Фарли, и с буквой К на плече, делает шаг вперед. Сначала он жмет ей руку и кивает.

– Генерал Фарли.

Она вздергивает подбородок.

– Генерал Таунсенд.

Затем Фарли кивает еще одному старшему офицеру в зеленом, возможно, командиру монфорских новокровок. Невысокая коренастая женщина с бронзовой кожей и длинной белой косой, закрученной вокруг головы, отвечает тем же.

– Генерал Аккади.

– На что мы смотрим? – спрашивает у обоих Фарли.

Приближается еще один солдат – в красном, а не в зеленом. Это женщина. Волосы у нее выкрашены в алый цвет, но я ее узнаю.

– Приятно тебя видеть, Лори, – деловито говорит Фарли.

Я бы тоже поздоровалась, будь у нас время. В глубине души я рада видеть еще одну нашу соратницу времен Ущелья – не просто живую, но и преуспевающую. Как и Фарли, Лори коротко остриглась. Она всецело принадлежит общему делу.

Она кивает нам и обводит жестом окованные металлом укрепления. Ее способность – необычайно обостренные чувства, которые позволяют Лори видеть гораздо дальше, чем остальным.

– Их армия на западе, спиной к Чоку. Бури и дрожи – внутри первого же кольца облаков, за пределами вашей видимости.

Кэл подается вперед и, щурясь, смотрит сквозь неумолимый дождь на густые черные тучи. Со стены видно максимум на триста метров.