Серая чума - Александр Рудазов

Генерал-аншеф кликнул адъютанта и отправился инспектировать бекеты[49]— чтобы хоть чем-то заняться, не сидеть без дела. Пока что все везде оказалось в порядке — конница, орудия, пехота…

У одного из костров старый фузилерский капрал обучал молодых рекрутов боевым премудростям.

— Ежели, значит, пехота идет — целься в тулово, в самую середку, — сипло вещал старик. — А ежели гусар, али еще какой конник — бей в грудь коня. Гусар спешенный — вояка слабый, тут его и коли штыком! Вот с драгуном осторожнее — эти и верхом, и пехом хороши. Э, э, что делаешь, косоглазый! — всполошился он, увидев, как молодой фузилер неумело копается с вверенным орудием. — Дай-кось!

Старик взял фузею, демонстративно скусил патрон, чтоб в зубах осталось немного пороха, всунул в дуло и ловко прибил шомполом.

— Одним махом надо! — укоризненно вернул фузею владельцу он. — Раз, и все! А ты толчешь, ровно крупу в ступе! Куда годится?

— Молока выдали! — подошел к костру артельный этого капральства.

Белая жидкость полилась в котел — одной фляжкой двадцать человек не напоишь. А вот в кашу добавить — самое то, куда как вкуснее будет.

— Ишь, нашли же где-то… — крякнул капрал, пробуя горячую кашу, а другой рукой вытирая взмокшую плешь. — С молочком-то оно ладно, еще б теперь гусятинки — так никаких ольмаров[50]не надо…

— Дядька Цветро, а если кентавры нападают, тогда как? — спросил молодой фузилер.

— Вот с кентавром шибко непросто, — глубокомысленно кивнул старик. — С ним как с человеком нельзя — загибнешь дурно, и только-то. Кентавр — он, братушки, одновременно тебе и пехота, и кавалерия, сам по себе два в одном. Тут особая тактика потребна.

— А какая?

— А такая! Кентавра лучше всего на расстоянии подстрелить, либо верхом с ним драться. Гусар с кентавром вровень — ему сподручнее. Но если уж так выпало, что кентавр прямо на тебя бежит, а пули, такое дело, в стволе нету, так ты фузею в землю упри, на манер пики, да и жди его. Или на колени падай, а штык кверху выставляй — пущай напорется! Особенно учти такое дело, — важно поднял палец капрал, — что у кентавра на пузе уязвимая точка есть. Вот здесь, где человек в лошадь переходит, прямо посередине между грудью и грудиной. У них, кентавров-то, ребра по-другому стоят — не по-человечьи и не по-лошажьи, дугой изгибаются. А вот в этой точке у них как бы брешь — и прямо за ней сразу сердце! А сердце у них огромное, больше лошадиного. Вот если в эту точку штыком попадешь — кентавру сразу амба. Только они и сами про нее знают, такое дело, так что всегда на пузе щит специальный таскают, так-то… — загрустил старик. — Но уж коли щита не окажется — целься прямо туда, не прогадаешь.

— У-у-у… — уважительно глядели на бывалого воина молодые. — Дядька Цветро, а ежели с дэвкаци биться доведется?

— Ох, братушки, вот уж чего вам не пожелаю, — покачал головой старик. — Их, дэвкаци-то, числом мало — больше пяти тыщ разом почти никогда не бывает, да и столько сильно редко. Но коли дэвкаци видишь — сразу своих солдат на десять дели, правильный расчет будет. И главное — в ближний бой с ними ни-ни! Коли дэвкаци своей киянкой размахивать зачнет — он все вокруг покрушит, сколько народу там ни будет! У них киянки весом — как два человека разом, такое дело, не вру! Только издалеку, пулей выцеливай! А лучше — мортирой. Они, дэвкаци, зверюги выносливые, страсть, с одной пули ни за что не ляжет. Я сам, такое дело, видел как-то раз — одного их богатыря целым капральством обстреляли, единым залпом, а он все равно их раздолбал в кашу, только потом грохнулся. Потом уж наш коновал его разрезал — двадцать три пули вынул! Живучие зверюги, страсть, а сильные — куда там уррогу…

— А с эйстом как?

— А с эйстом наоборот — ближний бой потребен. Перестрелку с ними не затевай — они ровно градом поливают, так и содют своими иголками, так и содют… У тебя в стволе пуля всего одна — а у него сотня, такое дело. Нет, к эйсту, главное, вплотную подобраться — вблизи они не вояки, тут их голыми руками брать можно. Хорошо с ними в солнышко драться — когда жарко, эйсты дышат дурно, ходят вяло, бывает, даже в обморок брякаются. А еще эйста главное — от воды подале заманить. На воде у них есть такие тварюки — ровно червяк дождевой, только здоровый, как цельный хутор, такого и ротой не заборешь. А еще, братушки…

— Дядька Цветро, каша готова, процведай, — окликнул капрала артельный.

Старик неторопливо обтер ложку обшлагом и зачерпнул сероватую массу. Степенно отправил кашу в рот, пожевал редкими зубами и важно кивнул — обед получился добрый. Солдаты тут же выстроились с мисками, артельный начал накладывать порции. Лигорден, все это время стоявший за палаткой, одобрительно кивнул и двинулся дальше.

Какой-то седоусый пионер[51]заунывно выводил старую солдатскую песню: «Коль бомбарда не спит, серый враз побежит». Лигорден остановился рядом с ним, и рядовой мгновенно вскочил, вытянувшись во фрунт.

— Трестеран? — напрягшись, вспомнил генерал.

Пионер гордо засопел — главнокомандующий помнит его имя!

— Так точно, ваше сиятельство!!! — гаркнул рядовой.

— Ну-ну, тише, — укоризненно покачал головой генерал. — Тише, брат, я, чай, не глухой. Серых-то не слышно?

— Никак нет, ваше сиятельство, — старательно понизил голос пионер. — За рекой остались, крысы! Даст Единый — перетопнут все, да туда им и дорога!

— Распло-о-о-о-ох!!! — донеслось из другого конца лагеря.

— Ох, зря Единого помянул… — суеверно приложил два пальца ко лбу пионер, другой рукой подхватывая фузею.

Адъютант торопливо подвел Лигордену коня. Генерал с лету запрыгнул в седло и дал рысаку шенкелей, бросаясь к месту тревоги.

Там уже кипело сражение. Небольшой отряд серых подкрался незаметно — колдун-теневик прикрыл его невидимостью. Их раскрыли случайно — какой-то кухарь выплеснул помои прямо на одного из невидимок. Парня тут же прикончили, но он все-таки успел прокричать тревогу.

В воздухе мелькали вемпиры — восемь штук. Их эскадрильи всегда летают восьмерками. На счастье рокушцев, вемпиров у серых пока что не хватает, их экономят. Да и полетам на них приходится сначала обучаться, и довольно долго — кому попало эти твари не даются.

Кроме обычных налетчиков на сей раз оказалось и кое-что новенькое — добрая сотня ревенантов[52]. Кто-то из серых некромантов как следует поработал с близлежащим кладбищем — все более-менее целые остовы сами собой откопались и пошли в атаку.