Серая чума - Александр Рудазов

И он тоже разбился.

У молодой вдовы остался сын. Была еще и дочь, но она умерла во младенчестве. Ларенталия похоронила мужа и упорно продолжала работать над последним творением деда. И в конце концов ей удалось выяснить причину проблем. Увы, у орнитоптера Стузиана оказалась очень небольшая грузоподъемность. Сорок шесть килограмм — и ни граммом более. Предельный вес высчитали очень точно. Но кроме этого седок должен быть еще и очень вынослив — вращать рычаги приходится без перерыва, иначе машина стремительно теряет высоту. Да к тому же ему требуется стартовая площадка — своего рода огромная баллиста, «стреляющая» орнитоптером, дающая ему первотолчок.

Несмотря на эти недостатки, изобретение Стузиана получило в Рокуше широкое распространение. Во всех крупных городах возвышаются орнитоптерные башни с толчковыми баллистами. Имеется целый корпус Крылатых Гонцов, летающих между городами, доставляя почту и новости. Королевские приказы в считанные часы разносятся по всей стране. А над дверью каждой башни красуется девиз молодой службы — короткий простенький стишок:

Во все края, во все концы

Летят Крылатые Гонцы.

Несут приказы короля,

Покуда держится земля.

В корпус Крылатых Гонцов отбирают молодых юношей и — реже — девушек, обладающих малым весом, но значительной мускулатурой и выносливостью. Возрастные рамки соблюдаются очень сурово — нет ни одного Крылатого старше девятнадцати лет. На данный момент представителей этой редкой профессии насчитывается сто с небольшим. Они соблюдают жесточайшую диету и ведут очень строгий образ жизни — полеты обходятся им недешево.

Единственный сын Ларенталии стал одним из первых Крылатых Гонцов. В одиннадцать лет он впервые поднялся в воздух на орнитоптере. В двадцать — разбился насмерть, как его отец и прадед. Он упорно не желал расставаться с небесными просторами и продолжал летать даже когда вышел из весовых рамок. После него осталась жена и двое детей — близнецы, мальчик и девочка. Однако жена ненадолго пережила мужа — через два года она скончалась от золотухи. Детей воспитала бабушка.

Они тоже стали Крылатыми Гонцами.

И именно Стекимо и Марадея Стузианы, праправнуки великого изобретателя, сейчас восседали в седлах орнитоптеров, нацеленных на северо-запад и юго-запад — к острову Огненной Горы и Кентавриде. Шестнадцатилетние подростки, одинаковые, как зеркальные отражения — оба невысокие, щуплые, курносые, веснушчатые. Одеты также одинаково — в тонюсенькое обтягивающее трико небесно-голубого цвета. На большой высоте в нем очень холодно, но выбирать не приходится — Крылатые Гонцы стараются весить как можно меньше, экономя даже на одежде.

— Зеньора Стузиан, уверены ли вы в своем решении? — тихо спросил король, стараясь, чтобы подростки его не слышали. — Это будет очень опасный перелет — ни один из наших орнитоптеров еще не летал так далеко. Придется лететь над Ларией, там сейчас серые. Не скрою — ваши внуки могут погибнуть. Риск очень велик.

— Именно поэтому должны лететь именно они, — с каменным лицом ответила старуха. — Они Стузианы, ваше величество. Они лучшие. Если не долетят они — не долетит никто.

— Небо отняло у вас деда, мужа, сына…

— Я знаю. Но мы Стузианы, ваше величество.

Ларенталия Стузиан в свое время даже отказалась брать фамилию мужа — неслыханное дело, но Заричи Второй специальным указом даровал ей это право. Его величеству тоже не хотелось, чтобы славная фамилия его близкого друга и верного сподвижника перестала существовать.

— Ваш дед гордился бы вами, — уважительно кивнул король.

— Я знаю, — спокойно посмотрела на него старуха.

— И все же это ваши единственные внуки…

— Помните, что говорил ваш прадед, ваше величество? Государство важнее человека, — устало опустила морщинистые веки Ларенталия. — Единственное, о чем я жалею — что сама уже слишком стара для этих крылатых игрушек…

— Ну что, вы готовы? — раздраженно обернулся Креол. — Мы торопимся. Может, лучше все-таки я отправлю… кого-нибудь? Это несложно…

— Нет, исключено, — отказался король. — Это должен быть официальный посол Рокуша. Человек. Мой подданный, облеченный высокими полномочиями, а не колдовская нечисть. Принц Индрак, вы уверены, что ваш отец примет предложение?

— Индрак думает, что примет, — пророкотал дэвкаци.

Король кивнул. В руках он держал два запечатанных конверта — их он протянул Крылатым Гонцам.

— Вы помните?…

— Так точно, ваше величество! — не дожидаясь окончания фразы, отдали честь подростки.

Король снова кивнул и отвернулся. Длинное лицо ничего не выражало.

— Стекимо, будешь лететь над океаном, закрывай лицо, — наставляла внуков бабушка. — Марадея, до самой столицы не лети — очень далеко. Приземляйся в каком-нибудь городе и попроси отвести к Наркану. У кентавров так называют городничих. И самое главное — не называй кентавров… ну, ты знаешь, как.

— Бабушка, мы знаем! — хором ответили внуки, с трудом сдерживая улыбки. Весь Нумирадис в курсе, что за слово вызывает бешеную ярость у любого кентавра.

— Возьми еще это письмо, мальчик, — пророкотал Индрак, отдавая толстый конверт Стекимо. — Передай вождю Хабуму, скажи — от Индрака, сына. Вождь обрадуется.

— А эту шкатулку отдадите Великому Намибу Кей-Коону, юная зеньорита, — передал Марадее ящичек король. — Она запечатана — постарайтесь довезти ее в целости. И вот еще что… если Великий Намиб все же не захочет принять предложение, скажите ему: «Вспомни о пятерых, погибших в пещере».

— А что это значит? — робко спросила девушка.

— Я не знаю… — вздохнул Обелезнэ. — Когда я был еще мальчишкой, маршал Хобокен однажды сказал мне — если вдруг понадобится помощь кентавра Кей-Коона, напомнить ему эту фразу. Он не объяснил. Тогда я даже не знал, кто такой этот Кей-Коон… но пятнадцать лет назад знать Кентавриды избрала его Великим Намибом… Возможно, это поможет, я не знаю…

Подошел Креол. Он некоторое время осматривал и ощупывал орнитоптеры, что-то бормоча вполголоса — накладывал пару-тройку мелких благословений. А потом протянул Крылатым еще по конверту. Длинные, странным образом искрящиеся, они выглядели довольно жутковато. Подростки с некоторой опаской приняли дар мага, робко глядя в холодные серые глаза.

— Это — на самый крайний случай, — пояснил Креол. — Если случится беда, если на вас нападут, если будете погибать — вскроете. Но только в самом крайнем случае.

— А что это? — рискнула спросить Марадея.

— Ваша безопасность. И это все, что вам нужно знать.

Двое дюжих усачей, сами бывшие Крылатые, тем временем крутили рычаги, плотно сжимая огромную пружину. Ларенталия Стузиан последний раз проверяла вычисления — пусковые баллисты рекомендуется направлять точно в сторону пункта назначения, причем под определенным углом. Орнитоптеры способны менять направление, но по прямой они летают все же лучше.