Там, где тепло - Павел Корнев

Очнулся традиционно в снегу. И это показалось хорошим знаком – и в аду, и в раю снег вряд ли присутствует. А значит, живу. Значит, еще потрепыхаюсь.

Наверное.

Кое-как перевернувшись на бок, я стянул меховушку и прикоснулся к саднившему лбу. Глянул на пальцы и поморщился. Кровь.

И не только на лице. Вся дубленка в бурых пятнах. Но это уже чужая. У меня, судя по ощущениям, только лоб поцарапан, больше ничего особо не болит.

Ключевое слово – «особо». Так-то всего ломает будь здоров, но это ерунда, свыкся за последние дни уже.

Убедившись, что рюкзак с драгоценным чемоданчиком никуда не делся, я начал выбираться из густых зарослей теснившихся друг к другу молоденьких елочек и насторожился, заслышав частые хлопки. Стреляют. И хорошо так стреляют – не одиночными, очередями. Патронов не жалеют.

Кто это, интересно?

Впрочем, неважно. Надо валить отсюда. А там разберусь.

Продравшись через колючие еловые лапы, я оглядел забрызганный темными пятнами снег, приметил изуродованное взрывом тело одного из сопровождавших нас бойцов и поспешил отвернуться. Теперь понятно, в чьей крови моя дубленка перепачкана.

Да уж, реально повезло, что в подлеске целым и относительно невредимым приземлился, а не прямой дорогой на небеса отправился.

Еще один парень в маскхалате обнаружился немного дальше, этого просто нашпиговали пулями. И больше никого. Остальным удалось оторваться? Или их захватили?

Кто-то ведь именно нас тут поджидал. Вычислил наиболее вероятный маршрут движения к окну, заложил заряд и устроил бойню.

Кто-то? Или охранка Северореченска?

Вытащив из-под мертвеца АКМ, я еще раз обошел место перестрелки, углядел терявшуюся меж деревьев цепочку кровавых отметин и решил, что кому-то из наших все же удалось уйти. А вот после, судя по следам, на месте перестрелки побывала еще куча народу. Одни пришли от окна, другие двигались вслед за нами.

Первые – это нападавшие. А кто вторые? Неужели Лед решил подстраховаться и на всякий случай отправил следом группу поддержки?

Что ж, скорее всего, так оно и было. По крайней мере, это объясняет, почему никто не удосужился вытащить меня из ельника. Просто было не до того.

Я вытер с лица испарину и закусил губу. С ситуацией вроде разобрался, но остается вопрос: что делать дальше? Ждать или идти?

По идее, здесь ловить больше нечего, но звуки стрельбы именно со стороны окна доносятся. А значит, риск нарваться на шальную пулю возрастает там многократно.

И как быть?

Тихонько выругавшись себе под нос, я сдвинул предохранитель и передернул затвор. А потом зашагал меж деревьев, внимательно поглядывая не только на теснившиеся под высоченными соснами елки, но и себе под ноги. И не зря – вскоре на глаза попался истоптанный сугроб, испещренный вдобавок слегка подтаявшими по краям дырками. Я запустил в снег руку и сразу выудил парочку длинных гильз.

Ага, похоже, здесь обстрелявшие нас стрелки лежали. А вот из чего они палили – непонятно.

Выкинув гильзы, я пригляделся к расчертившим сосновые стволы пулевым отверстиям, прошел немного дальше и заметил цепочку следов, уходивших куда-то в сторону. И как раз там, только чуть дальше, на одном из обломанных сучков трепетал клочок лисьего меха. Подобрался, принюхался и, уловив аромат любимых духов Марины, обреченно зашагал дальше.

«Мы в ответе за тех, кого приручили» – немного не тот случай, правда, да только деваться некуда, надо проверить, все ли с рыжей в порядке. Надо, да…

Но сначала нашел я вовсе не Марину. Сначала наткнулся на валявшегося в сугробе парня в изрешеченном пулями пуховике. И вооружен он оказался не чем-нибудь, а крупнокалиберным «марлином»!

Вот ведь! Горожане!

Я немного поколебался, но все же поборол нерешительность и вновь двинулся по следам. Правда, уже куда осторожней. С Крестовским шутки плохи, серьезный дядька…

И словно в подтверждение моих опасений, меж деревьев мелькнул черневший пятнами запекшейся крови маскхалат. Присев рядом с лежавшим в снегу парнем, я безуспешно попытался нащупать пульс, потом обошел сосну и сразу увидел еще двух мертвецов. Один из обозных охранников, повалившись навзничь, подломил невысокую сосенку; второму попали в затылок, и он, как бежал, рухнул лицом в снег.

Я начал обходить их по кругу, и тут словно шило меж лопаток кольнуло. В развороте начал вскидывать автомат, но знакомый голос враз отбил всякое желание стрелять.

– Евгений! – позвала выглядывавшая из-за сосны Марина. – Помоги!

Я шумно выдохнул, опустил АКМ и поспешил к ней. Продрался через невысокие елки и опустился рядом с девушкой, которая собственным шарфом зажимала рану на бедре одного из бойцов Льда.

– Помоги! – попросила рыжая. – Не могу кровь остановить!

– Ну я последнее время в этом настоящим специалистом стал, – ничуть не покривив душой, ответил я. – Давай индивидуальный пакет.

– Что?

– Вон на поясе. – Перетянув жгутом ногу, я повозился несколько минут, стараясь получше наложить повязку, потом вытер о снег перепачканные в крови руки и спросил: – Что случилось?

– Я думала, тебя убили… – захлюпала носом Марина. – Так перепугалась…

– Все в порядке, все в порядке. – Сам до конца не веря в эти слова, я обнял ее, потом отодвинулся и взял отложенный автомат. – Так что случилось? Где остальные?

– Когда начали стрелять, Казанцев и еще один охранник отбились и ушли в лес, а нас с Игорем захватили.

– Напалм?

– Его бросили. Хотели добить, но тут снова начали стрелять, и его просто бросили.

Ага, значит, наши пироманта уже забрали. А меня просмотрели, раззявы! Или решили, что не жилец, раз весь в крови с головы до ног?

– А где сейчас Игорь?

– С Крестовским. Мне просто повезло убежать, когда нас нагнали…

– Черт! – выругался я и поднялся на ноги.