Одержимый. Рыцарь Империи - Андрей Буревой

– Нет, леди, – помолчав, продолжил я разговор и с непоколебимой уверенностью заявил: – Фамилиаром я вашим не стану. А вот мужем… Обязательно!

– И каким же это образом ты, Стайни, провернешь сие без моего на то согласия? – уязвленно поинтересовалась надувшаяся как мышь на крупу Кейтлин.

– Так вы уже дали мне его, леди, свое согласие, – бросил я на нее преисполненный удивления взгляд. И припомнил один примечательный факт: – Когда обещали принять от меня подвиг в свою честь…

– Ах ты о моей неосторожной обмолвке, касающейся убийства сумеречника, – сердито выговорила леди. Посопела еще негодующе, явно досадуя на ту свою оплошность, и лицо ее вдруг разгладилось. – А что, если ты не сможешь совершить такой подвиг, Стайни?.. – вкрадчиво молвила она.

– Смогу, не сомневайтесь, – улыбнулся я в ответ.

– Ну а все же? – не успокоилась на этом Кейтлин.

– Чего вы от меня хотите, леди, не пойму? – слегка озадачился я.

– Твоего признания собственной несостоятельности, – ответила, нехорошо сощурившись, демоница и неожиданно предложила: – Давай так – я отношусь серьезно к своей случайной оговорке, считая ее действительно данным тебе нерушимым словом, а ты, в случае если не сможешь-таки совершить обещанный подвиг в мою честь, добровольно станешь моим фамилиаром. Разумеется, уже без какой-либо свадьбы…

Не знаю, как я удержался, чтобы не заорать сразу же: «Да-да, конечно же я согласен!» Да еще и постную мину смог на лице изобразить. Помолчал, якобы раздумывая, а потом небрежно пожал плечами:

– Хорошо, договорились, – и протянул Кейтлин руку. Которую она тут же немного торжественно пожала, подтверждая наш уговор.

– А с тем, кто данное слово нарушит, разрешается поступать по совести – пусть не ждет честного с ним обращения, – предупредила она.

– Согласен, – без колебаний кивнул я. – К бесчестному человеку – бесчестное отношение.

– Превосходно, просто превосходно, Стайни, – промурлыкала, придя в замечательное расположение духа, Кейтлин, аккуратно вытаскивая свои пальчики из моей грубой руки. Улыбаясь, подняла нож и постучала им по своему бокалу, громко воззвав при этом: – Тьер Нульг, зайдите, пожалуйста!

Ничего не понимая, я сначала недоуменно уставился на леди, а потом на открывшуюся дверь – ту, через которую ранее вошла ди Мэнс, а теперь заскочил какой-то разодетый старичок в очках.

– Познакомься, Стайни, – предложила девушка, взмахом руки указывая на нашего гостя. – Это тьер Нульг, хранитель традиций.

– Эм… Очень приятно, – кивнул я старичку.

На что он с достоинством поклонился и немедленно вновь обратил все свое внимание на леди.

– Тьер Нульг, вы не могли бы объяснить тьеру Стайни одну вещь?.. – спросила у него ди Мэнс, с лукавой усмешкой поглядывая на меня.

– Да, разумеется, леди, если это в моих силах, – проскрипел тот.

– Расскажите ему о такой вещи, как обещание благородной девушки принять подвиг героя… – совсем уж откровенно заулыбавшись, попросила Кейтлин.

– О, это очень древняя традиция, – кашлянув, важно начал хранитель этих самых традиций. – Во многом она произошла из желания прекрасных дам выбрать достойнейшего из своих поклонников или пойти наперекор судьбе и воле родителей, ведь возникающие при этом обязательства не позволяют благородной девушке идти под венец с другим…

– Нет-нет, тьер Нульг, это вы совсем издалека начали, – перебила его Кейтлин. – Расскажите тьеру Стайни о сроках свершения подвига в честь той прекрасной дамы, что согласилась принять его…

– О… – смешался на миг старичок, но продолжил: – Срок свершения подвига заранее оговаривается сторонами, ибо, разумеется, благородная девушка не может ждать вечно своего избранника. Ну а в случае если срок не оговорен особо, он считается равным году и одному дню…

– Спасибо большое, тьер Нульг, это все, что мы хотели знать, – поблагодарила замшелого хранителя традиций Кейтлин и с крайне ехидным видом уставилась на меня, как бы говоря: «Что, съел»?

А я не мог отвести от нее ошарашенного взора… Как она смогла так меня просчитать?! Глупо ведь полагать, что тьер Нульг живет в соседней комнате! А значит, его привели туда заблаговременно, чтобы дернуть в нужный момент…

– Ну что, Стайни, может, не будем затягивать и сразу перейдем в заклинательный покой? – проворковала меж тем, жмурясь, как довольная кошка, Кейтлин. – Ты же понимаешь, что за три оставшихся до конца срока дня невозможно добраться до сумеречника, не то что убить его…

– Вы слишком торопитесь, леди, – сумев перебороть свое ошеломление, вызванное немыслимым коварством демоницы, покачал я головой. И, пряча широченную улыбку, предложил: – Давайте лучше совершим с вами короткую прогулку…

– Прогулку? – На прекрасном личике Кейтлин возникло выражение искреннего удивления. Не этого от меня ожидала девушка, совсем не этого…

– Да, – кивнул я. – Предлагаю пройтись до «Драконьей головы». – И сразу же внес необходимое уточнение, ибо мое желание прогуляться до ее трофея совсем уж запутало Кейтлин: – До той, что таверна.

– Что ж, давай прогуляемся, – чуть подумав, пожала плечиками девушка и ласково так улыбнулась: – Только, пожалуйста, Стайни, без глупостей. Не пытайся бежать…

– Вы тоже, леди, вы тоже, – криво ухмыльнулся я в ответ, заставив ди Мэнс недоуменно нахмуриться.

Вскочив со стула, я помог леди выбраться из-за стола и галантно предложил ей руку. За которую она, с некоторым сомнением посмотрев на меня, все же взялась. Так мы и пошли в «Драконью голову», как приличная парочка. А сзади поплелись телохранительницы Кейтлин.

Идти до таверны от дома градоначальника всего ничего, даже шагая неспешным шагом да с девушкой под ручку. Было бы чуть сложнее, если бы магесса, выходя на улицу, не набросила на себя слабенький морок, скрывающий ее истинный облик… Ажиотажа было бы не избежать. А так дошли быстро и без проблем. Поднялись на второй этаж. Зашли ко мне. Все четверо, разумеется. Ибо никто не собирался оставлять со мной благородную девушку наедине.

– Присаживайтесь. – Быстренько отодвинув от стола один из мягких стульев, я устроил на нем все еще улыбающуюся Кейтлин.

А сам отправился в угол. Где у меня были свалены в некотором беспорядке набитые мешки… Цапнул один и вернулся, развязывая его горловину на ходу. Да прямо на белоснежную скатерть перед Кейтлин и вытряхнул все из мешка…

– Что это?.. – приоткрыв ротик, неверяще уставилась она на целую гору черной-пречерной драконьей чешуи.

– Это то, что осталось от поверженного мной в вашу честь сумеречника, – скромно сознался я. И с нотками расстройства сообщил девушке, глаза которой моментально расширились до предела: – Жаль, голову добыть не получилось – разорвало ее…

– Но как?! – слетел с уст Кейтлин преисполненный потрясения возглас.

– Из стреломета подстрелил! – похвастался я с некоторым самодовольством.