Одержимый. Рыцарь Империи - Андрей Буревой

Часа полтора торгов – и воз почти пуст. Остались лишь драгоценные слитки, которые я и не доставал, да переместились в один опустевший сундучок защитные амулеты и медальоны, что я снял с отряда мародеров. Этот товар я решил пока попридержать на случай, если вдруг придется свою дружину снаряжать. Ну и, само собой, лежали там же коготь и хвост огнедышащего дракона, трофеи, которые я вознамерился отправить тьеру Эльдару в Кельм. Пусть выручавший меня старичок-целитель порадуется обретению редкостных ингредиентов для своих экспериментов. Я же как-то обещал таким образом его отблагодарить…

В общем, практически все распродал. И в руках у меня очутилась внушительная пачка векселей и расписок на шестнадцать с половиной тысяч золотом. На значительно большую сумму, чем я рассчитывал выручить. Что приятно весьма.

Разделался я, значит, с основной морокой, а тут и приглашение к столу подоспело. Леди позвала меня отобедать. Не лично, разумеется, – заслала слугу. Который и сопроводил меня в малую обеденную залу, расположенную на первом этаже в левой части особняка.

Пока я был занят, Кейтлин успела не только ванну принять и мужской костюм на платье сменить, но и новую прическу соорудить. Поэтому на явившегося все в том же немного запыленном наряде меня леди посмотрела весьма неодобрительно. Но ничего не сказала – лишь указала на место справа от себя, сидящей во главе длинного стола. За которым не было больше никого. Что странно, ведь обычно к трапезе в таких домах приглашаются очень многие. На что, собственно, и намекают размеры стола, за которым без труда разместится с полсотни гостей. А они в особняке есть… Я же, пока добро свое распродавал, нет-нет да посматривал на пришедший поглядеть на драконью башку люд. А там не только охранники или слуги крутились, встречались и явно благородные лица, судя по их манерам и одежде.

Пожав плечами, я не стал акцентировать на этом внимание. Вдвоем будем обедать – так вдвоем. Даже лучше. Проще как-то… Уселся, в общем, да принялся за еду. А то уж проголодался не на шутку…

Отдав же должное кухне в доме ди Мэнс, я подступился к леди с насущным. Задав провокационный вопрос:

– Так когда мы будем определяться с датой нашей свадьбы, моя дорогая?

Кейтлин отчетливо перекосило после моих слов, но она удержала себя в руках, обойдясь без сквернословия и прочего непотребства. Замерла, не донеся до рта нанизанный на вилку кусочек пирожного, и с некоторым удивлением покосилась на меня:

– О чем ты говоришь, Стайни? Какие сейчас могут быть обсуждения, когда до награждения отличившихся осталось всего полтора дня, а тебе даже явиться не в чем на церемонию? – Она недовольно сдвинула бровки. – Надеюсь, ты не хочешь сказать, что собираешься отправиться на торжество, где будет сам император, вот так?

– Нет, понятно, что заявиться в такой одежде на церемонию будет неправильно, – признал я очевидную справедливость замечания леди, бросившей выразительный взгляд на мою самую обычную, ничем не примечательную куртку. – Но…

– Вот и хорошо, что ты это понимаешь, – удовлетворенно произнесла леди, перебив меня и не дав сказать, что подбор наряда, конечно, важен, но не так сильно, как принятие совместного решения о дате свадьбы. Столичные лавки вполне себе могут и подождать. Там делов-то всего на пару часов – одежду себе подходящую подобрать… О чем я и попытался немедля сообщить Кейтлин. Но она опять не дала мне и слова сказать, заявив: – Значит, я срочно прикажу швеям заняться твоим нарядом.

– Так зачем его шить? – попытался возразить я. – Готовый костюм купить, да и все.

– Стайни, ты что, собрался приобрести одежду в лавке готового платья?! – с таким неприкрытым осуждением уставилась на меня Кейтлин, что я счел за лучшее прикусить язык и сдаться на милость швей. Хоть и, чувствую, затянется это не на час и не на два, ну да ничего, потерплю.

– Хорошо, будь по-вашему, – махнул я рукой, но не удержался от шпильки: – Впрочем, мне кажется, все это – не проявление искренней заботы о своем будущем супруге, а обычные женские штучки…. С помощью которых кто-то просто пытается заморочить мне голову и оттянуть таким образом неизбежное…

– Ничего подобного! – возразила, сердито взглянув на меня, девушка. И, справившись с собой, мило улыбнулась: – Женские штучки, к твоему сведению, – это в первую очередь обольщение, вымогательство и шантаж.

Я закашлялся, подавившись неосторожно пригубленным в этот момент фруктовым соком, а Кейтлин изобразила на лице зубастую волчью ухмылку, какая могла бы возникнуть на морде лесного хищника при виде глупого барашка, забредшего в самую чащу леса, и с нескрываемым интересом осведомилась:

– Хочешь, чтобы я все это применила по отношению к тебе, Стайни?..

– Не-не, не надо, – торопливо отказался я от эдакого счастья. Первое-то меня очень даже устраивает, а вот второе и третье… Ну его на фиг!

– Ну, если вдруг передумаешь, ты не стесняйся – обращайся, – пряча довольную улыбку, произнесла леди.

– Угу, обязательно, – пробурчал я и чисто из чувства противоречия сказал: – Но все же, я думаю, что со швеями вы слишком спешите, леди. Сперва нужно заглянуть в канцелярию, узнать там, что да как, внесен ли я в список награждаемых на нынешней церемонии и прочее.

– С этим все в порядке, – отмахнулась ди Мэнс и снисходительно пояснила в ответ на мой недоуменный взгляд: – Я посыльного к сестре отправляла – она подтвердила, что тебя действительно ждет высочайшая награда – посвящение в рыцари лично его императорским величеством.

– Отличная новость! – искренне порадовала меня такая весть. А то пока ехал, немного переживал насчет этого.

– Нет, это не отличная новость, Стайни, а прекрасная! – возразила будто лучащаяся радостью Кейтлин, впрочем, тут же согнав с лица счастливую улыбку.

– И в чем подвох?.. – медленно произнес я, заподозрив неладное.

– Подвох? Какой подвох? – тотчас округлила глазки девушка, нагло изображая полное непонимание того, о чем я толкую.

– Такой! – буркнул я, преисполнившись самыми худшими подозрениями.

– Не скажу, – покачала головой с торжеством улыбающаяся Кейтлин. Но столь краткий ответ показался ей, видимо, явно недостаточным. После совсем незаметной паузы она еще и проворковала, умильно хлопая глазками: – Пусть это будет для тебя сюрпризом, мой дорогой…

«Ну стерва…» – с изрядной толикой восхищения произнес я про себя, поразившись лицедейским талантам своей невесты. Умеет ведь, умеет… Явно же какую-то пакость приготовила, но так ее преподнесла, что даже обидеться на эту хитрюгу не получается.

Впрочем, все это не заставило меня пойти на поводу у ди Мэнс, позволив ей развить свой успех. Я не стал допытываться о лелеемых ею коварных замыслах, как она, верно, рассчитывала. Нет, помолчал чуть и, пожав плечами, флегматично молвил:

– А с одеждой все же придется повременить. Прежде мне нужно в город вырваться, кое-какие делишки обтяпать.

– Это какие же? – с подозрением уставилась на меня девушка.