Ад уже здесь - Сурен Цормудян

— По сути, они полные лохи, — произнес Варяг, отмачивая бинт с засохшей кровью на ноге у Вячеслава.

— Почему? — спросил Николай.

— Они замотаны в шкуры. Причем так, что явно проводят в них все свое время. Это значит, что у них путевого жилища нет. Примитивное. В такой одежде им тяжело драться и даже копья свои метать. Неудобно.

— Моя ляжка говорит о том, что копья они как раз метать могут, — проворчал Сквернослов.

— Да это скорее повезло…

— Кому повезло? — протестующее воскликнул Вячеслав.

— Ну, им конечно. Явно не тебе, — ухмыльнулся Варяг. — В общем, дикие они. Я так ни одного внятного слова и не услышал. Все орали как неандертальцы какие-нибудь. Оружия нет. Тактика примитивная. Бежать толпой и ором давить на психику. Вездеход то они наш заблокировать камнями догадались, но выход наш из машины прошляпили. Видимо, система дозоров тоже не отлажена. Ну и уроды они полные. Скорее всего, они все относительно молодые. Потому как при их образе жизни продолжительность жизни едва ли достигает тридцатника. Бледные, худые и недоедающие. Цинга. Мышечной массы вообще нет у большинства.

— Они как морлоки, — тихо произнес Николай.

— Не мудрено. Когда признаки цивилизации и общества исчезают, большинство таковыми и станет. — Варяг размотал повязку и осмотрел рану. Нахмурился, покусывая ус.

— Чего там, а? — нервно спросил Вячеслав.

— Да ничего, — вздохнул Яхонтов.

— В смысле? Плохо все, да?

Варяг не отвечал, хмуро глядя на рану.

— Ну чего ты молчишь?!

— Не паникуй, — тихо проворчал искатель и стал осматривать содержимое большой брезентовой сумки с красным крестом. — Не то… Не то… Черт… Пеницилин… Херня… Мало… Не то…

— Я не хочу как Юра. Слышишь? Варяг! Коля! Я не хочу, так как Юра черт вас подери! — воскликнул Сквернослов.

Яхонтов поднял с пола кабины обрезок пластиковой бутылки и протянул его Николаю.

— Сполосни горячей водой и вот этого порошка туда добавь, когда мыть будешь.

Васнецов сделал, как велел ему Варяг. Тщательно промыл емкость и вернул ее Варягу, который прокалывал рану Вячеслава.

— Хорошо, — кивнул Яхонтов и обратился к Сквернослову, — Слушай, Славик. Дела серьезные. Тебе медпомощь нужна. У нас тут с лекарствами трудности.

— Какая медпомощь, Варяг?! — Вскрикнул Вячеслав. — Какая к чертям тут помощь?! Горы, елки, палки, медведи, уроды какие-то с копьями! Кто мне поможет?! Ну, скажи как есть?! Хана мне, да?!

— Нет. И не ори. Легче тебе от этого не станет. Я сейчас приготовлю тебе отвар. Будешь пить. Захочешь писать, поссышь в эту бутылку.

— Зачем?!

— Надо. Потом половину мочи надо влить в рану. Другую половину тебе надо будет выпить.

— Что?! Ты в своем уме?! Я должен буду пить это дерьмо?!

— Не дерьмо, дурак, а мочу. Твою собственную. Это твоя отработанная кровь. Чего боишься?

— Да зачем это, Варяг?!

— Чтоб гангрены не было. Вот зачем.

— Черт… Черт!!! Твою мать!!! — Вячеслав зажмурился и яростно стал бить себя кулаком по голове. — Мать твою!!! Как же я попал!!! Черт!!!

— Славик, успокойся! Это поможет! — Яхонтов схватил его за руки, — Успокойся! Помнишь Малашенко старшего? Искатель из моей бригады. Помнишь? Ты с его сыном вместе учился. Так вот несколько лет назад он в рейде нарвался на какое-то ржавое железо. Вспорол себе ногу. Серьезная и грязная рана получилась. Так он вообще без всяких лекарств своей мочой излечился пока мы обратно шли. Не паникуй.

— Да иди ты к черту! — Сквернослов вдруг заплакал. — Идите вы все к черту!

У Николая сжалось сердце. Он вдруг ясно осознал, что может теперь потерять еще и своего брата. Пусть не родного. Не от общих родителей. Но настоящего брата. Пока Варяг пытался его успокоить, Васнецов стал прибирать все оружие и прятать его подальше от Вячеслава. В его ушах сейчас гремел тот роковой выстрел, которым Юра Алексеев прервал собственную жизнь…

* * *

Яхонтов выжимал из лунохода все что мог. Теперь не просто надо было спешить к ХАРПу чтобы его уничтожить и спасти абстрактное и далекое человечество. Сейчас надо было спасать Вячеслава. Одного человека. Своего. Близкого. Родного. И единственной надеждой был призрачный Хоуп Сити.

— Колян, — тихо позвал лежащий в пассажирском отсеке Вячеслав. — Ты зачем убрал оружие? Где мой автомат?

— Зачем он тебе? — нахмурился Васнецов.

— А если нападут? Отдай мне мой автомат. Коля. Слышь? Отдай. — В тоне Сквернослова было что-то нехорошее. Что-то параноидальное. Нет, ему оружие явно не для обороны нужно.

— Если нападут, мы и вдвоем сможем отбиться. Ни к чему тебе…

— Вот как? Вот значит как братишка? Ты меня уже списал да? Я уже, по-твоему, оружие в руках держать не могу? Дай мне его. Не будь падлой.

— Заткнись…

Машина пересекла очередную долину, лавируя между деревьями. Снова подъем в гору.

— Давай… Давай… Давай детка быстрее… — бормотал Варяг, явно недовольный скоростью подъема.

— Черт, — прорычал Сквернослов.

— Чего такое? — Васнецов подскочил к нему.

— Мне от этого отвара ссать хочется! — крикнул Вячеслав.

— Это хорошо! — ответил Яхонтов из передней кабины. — Только потерпи до вершины. Если сейчас остановлюсь, потом скорость долго набирать будем.

— Быстрее, — простонал Славик.

— Потерпи!

Вездеход карабкался по склону вверх, а гора казалось все круче и выше. Варяг, управлявший машиной, теперь был напряжен, наверное, еще больше чем при первом взлете Ил-76. Вскоре стало ясно, что вершины вообще не видно. Облачность была настолько низко, что пик терялся в тучах. Либо местность, в которой они сейчас находились, была настолько высоко. Видимость стала практически нулевой из-за облачности, в которую, наконец, въехал луноход. Но и уклон практически исчез, и машина теперь ехала по почти ровной поверхности. Яхонтов остановился.