Ад уже здесь - Сурен Цормудян

Песня стихла, и обреченный голос закончил эфир словами:

— This is Hope City radio, we pray for your survival. It is the end of our daily transmission, take care. Bay.

И снова воцарилась тишина. Варяг хмурился от своих мыслей. Сквернослов от мыслей Варяга. А Николай был взволнован. Что-то судьбоносное было в этом Хоуп Сити. Американском Надеждинске. Что-то символичное. И словно все было так, как давно кем-то задумано. Словно они, подчиняясь чьему-то замыслу, совершенно не случайно наткнулись на этот радиосигнал. Разве мыслимо это, пройти половину северного полушария и услышать голос города побратима поневоле, с той же обреченностью в том самом голосе, какой царил и в подвалах Надеждинска? Нет. Это не случайно. Это судьба. Как судьба свела его, Николая со Сталкерами. С Людоедом. С дневником дяди и со следами отца…

— Попробуй связаться с ними, Варяг, — предложил он.

— Ладно. Попробую. — Яхонтов пощелкал чем-то на панели и стал говорить, — Атентон! Итс войс фром сорвайд… сурвайвед… блин, — он дернул головой, поморщившись от собственного произношения, — Хоуп Сити, ансвер. Ю хиер ми? Плиз, Хоуп Сити. Ансвер. Кэн ю хиер ми?

Никакого ответа не последовало. Варяг повторил свой монолог, затем пощелкал еще на панели и повторил в третий раз. Тишина.

— То ли мощности передатчику не хватает, толи еще что. Прием ловит и исходящий не проходит. Или я не до конца разобрался в этом приборе.

— Неужто он сложнее, чем управлять самолетом? — спросил Васнецов.

— Еще бы.

Николай повернул голову в сторону Сквернослова, желая понять, отчего тот затих. Славик сидел молча и пристально смотрел в потолок.

— Мужики, мне очень совестно прерывать вашу милую беседу, но неужели вы, мать вашу, не чувствуете что у нас на крыше кто-то есть? — тихо проговорил он.

Николай тут же прильнул к перископу. Он осторожно стал его вращать, в поисках того о чем говорил Сквернослов. На крыше действительно кто-то был. И движение полусферы перископа побеспокоило его, поскольку стало отчетливо ощущаться шевеление кого-то весьма большого и тяжелого.

Вячеслав недоуменно посмотрел на то, как лицо Николая расплылось в улыбке.

— Колян, ты чего скалишься? Уж не Нордику ли ты опять на крыше увидел?

— Да это мишка, — Васнецов продолжал улыбаться, глядя в смотровой прибор.

— Кто? — удивился Варяг.

— Ну, белый медведь.

— Тот самый? Это же, сколько мы его на себе протащили?

— Не знаю тот или не тот. Но он разлегся на крыше лунохода. — Васнецов пожал плечами.

Славик взял автомат и стал колотить прикладом по потолку.

— Исчезни падла! Слазь! — закричал он. — Кто за проезд платить будет, сучье отродье!

Стало слышно, как медведь недовольно рычит, и почувствовалось, как он ерзает.

— Сейчас я его стряхну. — Ухмыльнулся Варяг и, убрав внешние антенны обратно в пеналы, завел двигатель машины. Луноход сначала медленно стал съезжать с вершины горы, затем набирая скорость, помчался вниз по склону, к раскинувшемуся у подножья лесу. — Парни, держитесь!

Казалось, так быстро луноход еще никогда не ехал.

— Ну что? — спросил Вячеслав.

— Держится! — воскликнул Николай, глядя в перископ. Он был восхищен настойчивостью зверя.

— Вот же урод.

Машина буквально влетела в лес. Деревья тут стояли достаточно редко, и Варягу не составляло особого труда лавировать. Но он старался, чтобы еловый лапник хлестал по корпусу. Несколько ударов ветками по морде медведя заставили его, наконец, покинуть машину.

— Все. Слетел. — Кивнул Николай.

— Ариведерчи, — усмехнулся Вячеслав. — Нам будет тебя не хватать, говнюк.

Проехав через лес, машина снова стала карабкаться на гору. На сей раз, она была значительно выше и круче предыдущей. Ползли к вершине долго, но объезд ее сулил быть еще более долгим. С одной стороны неприятного вида ущелье, плотно заросшее деревьями. С другой, скалистые образования. Вершина горы их уже встретила сумерками. Сумерками и выходом массивного пласта породы слева от машины.

— Господи, что это, — выдохнул Варяг, глядя вперед. Там, за огромной долиной ощетинившейся полумертвым лесом, высилась массивная горная гряда, на которую уже наступала ночь. Но вершины этой гряды, и тучи за ней, мерцали странным красноватым свечением.

— Да это же… Вспомните фотографии из космоса! Большое красное свечение в облаках в районе ХАРПа! Это как его… — Николай, затряс руками, вспоминая слово.

— Ионизация, — помог ему Сквернослов.

— Точно! Ионизация! — он просунул руку во внутреннее окно и стал трясти за плечо Варяга. — Это ХАРП! Мы уже близко!

— Н-да. Похоже, что уже скоро, — Кивнул он и снова стал колдовать с радиопередатчиком. Эфир молчал и Яхонтов повторил попытку связаться с Хоуп Сити.

— Хоуп Сити, ансвер. Ю хиер ми? Плиз, Хоуп Сити. Ансвер. Кэн ю хиер ми?

И снова безрезультатно.

Яхонтов взял автомат и обратился к Николаю.

— Медведя нет? Посмотри.

— Нету, — мотнул головой Васнецов, осмотревшись при помощи перископа. — А ты что, на улицу собрался?

— Да. Хочу осмотреть антенны. Этот зверюга мог их повредить в тот раз.

— Открой аппарель. Мы тоже выйдем. — Предложил Вячеслав.

— Ладно, — Яхонтов нажал на кнопку и выскочил из лунохода.

Он и Сквернослов принялись осматривать антенны. Васнецов встал впереди машины и пристально смотрел на горящий багровым сиянием горизонт. Чем темнее становилось небо, тем ярче становилось это зловеще свидетельство работоспособности ХАРПа.

— Недолго тебе осталось, сволочь, — пробормотал Николай. — Погоди. Доберусь я до тебя.

Варяг тем временем спрыгнул с крыши. Славик последовал за ним.

— Вроде нормально все. — Сказал Яхонтов. — Ну что. Ужин и ночевка?

— Ну да, — кивнул Сквернослов. — Только вот, что-то дни стали проноситься быстро как-то. Так и жизнь вся пройдет.

— Типун тебе на язык. — Проворчал Варяг.

— А тут разве не должно быть полярного дня, или ночи? — Поинтересовался Вячеслав.

— Должны. Но это вроде севернее. Мы сильно на юг Аляски ушли. Вреде как… Вообще я не знаю в каких мы сейчас широтах. Главное, есть ориентиры. Горы эти…

— И сияние ХАРПа, — добавил Николай. — Теперь не заблудимся.

* * *

Прошедшая ночь оказалось спокойной. Буря не повторилась. С рассветом все вышли из лунохода справить нужду перед продолжением своего похода. Ничего не предвещало беды…

Первым к луноходу повернулся Варяг. Он тут же вскинул автомат и присел на одно колено.