Осколки времени - Райса Уолкер

Кирнан выводит первое местоположение, и теперь я вижу небольшую аудиторию. Я инстинктивно резко бросаю взгляд влево, чтобы сдвинуть картинку, но вид смещается вниз, к этим разноцветным пятнышкам, мерцающим на деревянном полу, а затем снова вверх, вправо. И тут я понимаю, что ключ реагирует не на меня, а на Кирнана, поскольку именно он держит устройство.

В поле зрения появляется белая вспышка. Это платье другой-Кейт… то, что сейчас надето на ней, или же его точная копия.

– Как давно это было для тебя?

– Три дня. Думаю. Трудно уследить, когда… – она тихонько хихикает. – Забудь. Ты и сама все понимаешь. В общем, это первое перемещение было в Сидней.

Дисплей показывает, как она и Конвелл подходят к женщине средних лет, одетой в серое платье с длинным церковным шарфом из золотой парчи, похожим на тот, что я видела у самого Конвелла в храме. Сейчас на нем его нет, поэтому, наверное, такие носят только шесть региональных представителей храма.

– Это Джанин, – говорит Кирнан. – Региональный представитель Восточной Азии.

Симпатичная женщина с темными волосами и бледной кожей. Она, между прочим, похожа на Сола и… кого-то еще, но я не могу точно определить. Она нервно улыбается и ведет их к дверному проему.

– Остальные представители ждали нас в главной часовне, – говорит другая-Кейт. – Их было около сорока человек. Конвелл сказал несколько слов, предположительно, от имени брата Кира, а затем я начала «Символ Веры». После этого я благословила флаконы. Они в этом круглом держателе, который, я почти уверена, на деле является подносом для причастия. В общем, я произношу строчку из «Книги Пророчеств»: «Мы очищаем Землю, чтобы обрести милосердие». И затем мы уходим.

Она показывает нам остальные четыре перемещения. А еще мы заглядываем в то, которое она еще не совершила – в храме на Шестнадцатой улице, – только до того момента, как Конвелл и другая-Кейт прибывают в большой атриум рядом с книжным магазином. По-видимому, тот факт, что мы нашли ее, недостаточно изменил ситуацию, и она все равно продолжит намеченный курс и отправится в это путешествие с Конвеллом. Это очень нервирует. Мы быстро переходим к следующему путешествию.

Стабильная точка храма в Аддис-Абебе находится прямо в святилище. Представитель – высокая темнокожая женщина с коротко остриженными волосами. Ее наряд немного отличается от одежды других храмовников, а ключ ХРОНОСа висит на широкой золотой цепочке на шее. Цепь почти не видна на фоне стола служительницы, отчего кажется, будто ключ парит у нее перед грудью.

– Это Эдна, – говорит другая-Кейт. – С ней могут возникнуть проблемы не только потому, что она носит ключ, но и потому, что мне кажется, она на сто процентов согласна с Отбором.

– Ничего удивительного, – говорит Кирнан. – Пру убедила семерых детей историков приехать сюда и встретиться с Солом. Четверо из них тут же отвергли его как сумасшедшего, и мой отец в конце концов присоединился к ним, как только понял, с чем все это связано. Эдна и Патрик – это те два человека, которых Сол сумел убедить в своей идеологии.

– Чья дочь… – начинаю я.

– Эстер, – говорит другая-Кейт. – Изучала какую-то группу в Африке.

– Она дружила с Солом, – говорю я, не обращая внимания на ее раздражение из-за моего вмешательства. – Тейт упоминал о ней, говорил, что она была с Солом до того, как он начал встречаться с Кэтрин.

– Ну, по какой-то причине я не помню, чтобы Эдна или Патрик сомневались в Соле. И Эдна определенно предана Саймону. Тебе понадобится подкрепление. Она не станет верить всему, что ты ей скажешь.

– Тогда я не стану ее уговаривать. На самом деле я не думаю, что у нас вообще есть время для разговоров с кем-либо из этих людей, если Саймон скоро вернется. Я отправлюсь туда с пистолетом и скажу им, чтобы они отдали флаконы, или буду стрелять.

– Ух ты, – говорит другая-Кейт, придвигаясь ближе к Кирнану. – Ты не говорил мне, что другая-Кейт любит пострелять.

Я буквально слышу заглавные буквы и дефис, когда она произносит это имя. Мне хочется закричать: «Нет! Ты ДРУГАЯ-Кейт, а не я».

Но я сдерживаюсь.

– Нет, не люблю. Просто я реалистка.

– А если они не отдадут их? – спрашивает Кирнан. – После того, как ты им пригрозишь?

– Тогда… ну, тогда я стреляю, – говорю я не очень уверенно, и он раздражающе выдыхает, будто не верит мне. – Нет, Кирнан. Мне это не нравится. Я, наверное, буду колебаться. Но я это сделаю. Ты знаешь, что сделаю. Разве у меня есть выбор?

– И потом ты просто сваливаешь из храма, целясь в них и держа этот поднос, у которого, кстати, нет крышки, так что тебе придется держать его ровно и каким-то образом все еще иметь обе руки свободными, чтобы использовать ключ? – он качает головой. – Нам понадобятся два человека.

– Сколько прыжков ты еще можешь сделать сегодня, Кирнан? – Другая-Кейт задает этот вопрос как раз в тот момент, когда я открываю рот, чтобы задать его, хотя я бы не добавила «Кирнан» в конце.

– Это не особенно длинные перемещения, – говорит он, – но… два. Наверное.

– Тогда мне придется отправиться в несколько из них, – говорит она, качая головой, когда Кирнан начинает протестовать. – У тебя есть идея получше? Найди какой-нибудь способ освободить меня от этих наручников.

– Нет, – говорит Джун с порога. – У меня нет ничего, что могло бы разомкнуть эти наручники или повредить кровать, и я даже представить себе не могу, что случится, если ты попытаешься потянуть за собой что-то такое большое. И ты должна быть здесь на случай, если вернется Саймон или Конвелл.

– Я думал, ты присматриваешь за Пру, – говорит Кирнан.

– Она ставит в стойло Вайлдфаера. Я отправлюсь с Кейт в эти перемещения. Джанин отдаст мне флаконы. Думаю, что она отдала бы их кому угодно, лишь бы не участвовать в этом деле. Мне, скорее всего, удастся убедить Джозефа, представителя в Рио, и Бернарда – и у них нет ключей. Но Эдна и Мартин не сдадутся без боя, и у них будет охрана.

Другая-Кейт кивает:

– Эдна, точно. Храм в Аддис-Абебе был единственным, где я видела вооруженную охрану. Мартин был в Нью-Дели, и я не видела никого с оружием, но они могли спрятаться.

– Но даже в перемещениях без охраны будут наблюдатели, – говорит Кирнан. – Другие представители.

Джун пожимает плечами:

– Они не будут вооружены. А рядовой состав благоговеет перед каждым, кто может появиться и исчезнуть с ключом, так что у нас будет пара секунд.

Я бросаю на Кирнана очень обеспокоенный взгляд. Он задает тактические вопросы, в то время как гораздо более важный для меня вопрос заключается в том, почему мы вообще должны доверять Джун.

– Что заставило тебя передумать? – спрашивает он.

– Я никогда не говорила, что одобряю методы Сола. И… будь это так, брата Кира больше нет. Я держалась подальше от этой глупой вражды между Саймоном и Пруденс, но, очевидно, сидеть за забором больше не вариант. Пру с тобой, а я с ней. – Она делает глубокий вдох и затем говорит более мягким голосом: – И ты был прав. Насчет Клионы. Насчет этого ребенка. Однажды я подвела твою мать. И больше не стану.