Повелитель сумерек - Бертрис Смолл

— Ты бесстыжая фея! — сказал он жене. В нем уже бурлила любовная жажда. Его сердце забилось быстрее.

— Я бесстыдная от радости, когда я с тобой, — горячо шепнула ему Лара в то ухо, с которым только что так нежно играла. — Вижу, ты очень хочешь меня. Ляжем в нашу кровать, нам уже давно пора усладить друг друга.

В своей просторной спальне — теперь спальня у них была общая — супруги быстро сбросили с себя одежду и упали в кровать. От Лары, по словам Магнуса, пахло цветами, свежим воздухом и лошадью. Лара предложила вымыться, если ему это неприятно, но он только засмеялся и ответил:

— Нет, моя сладкая! Я тебя не отпущу, пока не попробую на вкус каждый дюйм твоего тела.

Его ладони, язык и губы гладили, облизывали и целовали Лару до тех пор, пока у нее не закружилась голова от любовной жажды. Он начал лизать и нежно посасывать сосок, слегка задевая его зубами. Лара тихо вскрикивала от сладкой боли, которую его губы причиняли ее нежным грудям.

Потом она толкнула Магнуса, и он упал на спину. Она села на него верхом и стала играть с его сосками. Нежно покусывала, облизывала языком. Она покрывала поцелуями его длинный торс. Сколько раз она занималась любовью с Магнусом, и все равно никогда не устает ласкать его тело. Она соскользнула вниз и взяла в руку стержень. Магнус застонал от удовольствия. Очень медленно провела языком вверх, а потом так же медленно вниз. У кожи Магнуса был ни с чем не сравнимый вкус, который Лара очень любила. Она лизнула семенной мешочек, взяла его в рот и провела вокруг него языком. Потом ее губы сжали стержень, и она сильным сосущим движением глубоко вобрала его в рот.

Магнус Хаук это почувствовал, едва не разрываясь от желания, но заставил себя сдержаться и сказал:

— Теперь отпусти меня, милая. Мы получим больше удовольствия, если я глубоко войду в тебя и почувствую, как меня обнимут стенки твоих горячих ножен.

Лара отпустила его, перед этим поцеловав кончик стержня. Магнус усадил ее на себя, медленно поцеловал, раздвинул ладонью нижние губы, просунул два пальца в ее горячую влагу. Он медленно вынимал и снова погружал внутрь пальцы, пока Лара не вскрикнула от наслаждения. Потом оба поняли, что хотят большего. Он осторожно обхватил руками ее талию, приподнял и усадил на член.

Лара глубоко вздохнула, чувствуя, как он наполняет ее своим теплом.

— Ох, Магнус! — проворковала она, откинулась назад и принялась скакать на нем, поскольку оба уже не могли терпеть ни секунды. И тогда они достигли вершины наслаждения. В это время большие ладони Магнуса мяли груди Лары и нежно ласкали ее живот. Лара упала вперед, на его широкую грудь.

Магнус по-прежнему был глубоко внутри ее и пока не был готов выйти, хотя и перевернул ее в безопасное положение.

— Сколько бы ласки ты мне ни дала, мне всегда мало, моя прекрасная жена-фея. Почему так? — спросил он Лару.

— Я тоже так чувствую, — ответила она вполголоса. — Ты доставляешь мне наслаждение сверх всякой меры, а все равно я хочу еще, еще и еще, мой дорогой муж.

— Тогда я, наверное, должен сделать так, чтобы ты была довольна, — сказал Магнус и снова начал двигаться в ней.

Она была такой горячей внутри и такой влажной! Магнус чувствовал, как его орган яростно пульсирует в ее тугом влагалище. Он врывался внутрь ее и выходил обратно снова и снова, пока они оба не заплакали от наслаждения, которое доставили друг другу. Его сок во второй раз излился в нее. Лара вздохнула от счастья. Магнус услышал этот вздох в тот момент, когда сам стонал от радости облегчения, и улыбнулся.

— Я люблю тебя, — сказал он, уткнувшись лицом в окутавшие их перепутанные пряди ее золотых волос. — Я никогда не перестану любить тебя, Лара, жена моя.

Лара, спокойная и довольная, переполненная счастьем, тихо вздохнула, свернулась клубочком в его объятиях, обняла ладонями свой уже немного выпуклый живот и сказала:

— Это будет красивый мальчик, похожий на тебя.

Магнус поцеловал ее в макушку и ответил:

— Лучше пусть он будет похож на тебя, дорогая, ты намного красивее меня.

— Ну нет! — ответила Лара. — Он должен быть таким, как ты, чтобы наш народ признал его теранином. Мы же не хотим, чтобы кто-то заявил, что в нашем сыне слишком много от магических качеств и поэтому он не может править Терой. Ты решил, как ты его назовешь?

— Решу, когда увижу. Он сам подскажет мне свое имя, — ответил доминус.

Лето подошло к концу. И наступила осень. Магнус Хаук был доволен, что его страна вернулась к тому положению вещей, которое он считал нормальным. В Хетаре же женщины города требовали права голоса в делах управления страной и по-прежнему продолжали настаивать на своем, к удивлению знати, Высшего совета и нового Верховного Правителя.

Иона подозревал, что в этих женских выступлениях замешана Вилия, но решил не вмешиваться и не спорить с ней по этому поводу. Ему лучше узнать от своей жены, чего именно хотят женщины города.

— Ты ведь кое-что слышишь, — сказал он ей однажды вечером, когда они лежали в постели.

— Что ты имеешь в виду, супруг? — робко спросила Вилия.

У нее была для мужа важнейшая новость, но она еще не была готова сказать ему об этом.

— Женщины вокруг тебя, конечно, говорят что-то. И ты выходишь в город за покупками. Госпожа Джиллиан говорит, что женщины еще не готовы говорить с Высшим советом. Если они чего-то хотят, почему не скажут нам, что им нужно? Почему откладывают разговор?

— Потому что еще не определились окончательно с пунктами манифеста, дорогой, — ответила Вилия.

— Манифеста? Вилия, любовь моя, ты, конечно, шутишь? Чего могут хотеть женщины Хетара? У них, по-моему, уже все есть.

— Они хотят права самим свободно принимать решения, как им жить, супруг. Они не хотят, чтобы мужья и отцы диктовали им, что делать, — спокойно сказала Вилия.

— Но женщины хрупкие существа, их надо защищать, — возразил жене Иона. — Они недостаточно умны, чтобы самостоятельно решать свою судьбу. Так их создал Небесный распорядитель. И ты, конечно, согласна со мной, Вилия.

— Нет, не согласна. Женщины сильны и телом и умом. Домами удовольствий владеют мужчины, но управляют женщины. Все жены лавочников и купцов могут подробно рассказать о том, как идут торговые дела мужа. Все женщины-простолюдинки управляют своим домашним хозяйством. И женщины всех сословий рожают детей. У нас есть женщины-лекарки, но они не смеют практиковать открыто, иначе это посчитали бы оскорблением для себя врачи, а все врачи — мужчины. Но, несмотря на это, мой дорогой муж, хетарские женщины не имеют права высказываться о том, как управляется Хетар. Женщины Хетара тяжело пострадали при покойном императоре от его нелепых и неуклюжих действий, из-за которых мы лишились по меньшей мере половины молодых и здоровых мужчин. И теперь мы, женщины, решили, что нам пора включаться в управление нашей страной, — договорила Вилия.