Повелитель сумерек - Бертрис Смолл

— Как Сирило попал сюда? — спросила Лара.

Оба мальчика взглянули на нее с тревогой.

— Ты хочешь, чтобы я сказала об этом нашей матери? — пригрозила она брату, и тот побледнел.

— Мама, его привел я, — быстро сказал Диллон. — Это простое заклинание.

— Больше никогда не применяй его! — сурово приказала Лара. — Если ты захочешь увидеться со своим дядей, я сама приведу его к тебе. Я очень удивляюсь тому, что вы оба осмелились применить магию, когда ни его, ни тебя еще не научили делать это правильно. Магия — не просто слова. И ты, Сирило, должен бы понимать это лучше, чем Диллон, потому что ты из магического народа. Отправляйся домой! — И она так резко махнула рукой в сторону брата, что он перекувырнулся через голову, прежде чем исчезнуть. Лара обняла сына рукой и сказала: — Я все понимаю, Диллон. Действительно понимаю. Но ты должен иметь терпение.

— До следующей осени так долго! — вздохнул мальчик.

— Терпению ты тоже должен учиться, Диллон, — ответила Лара и потрепала рукой его темные волосы. — Больше никогда не входи сюда без моего разрешения, — велела она.

Диллон снова вздохнул, и Лара позволила себе улыбнуться, пользуясь тем, что ее лицо находилось выше головы сына.

Ануш немного выросла за эту зиму. Она была такой же высокой, как ее брат, и худощавой, с темными волосами и голубыми глазами, как у Вартана, однако с тонкими чертами лица. Хотя она не была в точности похожа на Лару, но когда-нибудь она станет красавицей. Магическую силу, которая начинала расти в ней, Ануш старательно скрывала, потому что еще не знала, хочет ли вообще иметь эти способности. И конечно, она сама должна будет решить, принять их или нет.

Младшая дочь Лары Загири росла озорной девочкой, предприимчивой и порой смелой до безрассудства. За ней нужно присматривать больше, чем за ее братом и сестрой. Она была истинной дочерью своего отца — волосы соломенного цвета, глаза зеленовато-голубые, как бирюза. Лара опасалась, что после того, как родится сын Магнуса Хаука, Загири посчитает себя отодвинутой на второе место. Эта девочка не любила, когда ее оттесняют в сторону, и обожала своего отца. Загири обладала ясным умом и отлично училась — так же, как ее брат и сестра. Она явно была любимой ученицей Башкара, потому что сочиняла стихи и рассказы. Учитель, родом из семьи прорицателей, очень ценил этот дар девочки и хвалил ее, особенно если она придумывала к своим рассказам еще и музыку.

Начался морозный сезон — холодная половина года. Все торговые корабли теран стояли на приколе в порту, потому что море Сагитта в это время сурово. Несколько следующих месяцев теране будут чинить свои суда, готовясь к будущему сезону торговли. Жители теранских деревень в теплую погоду занимались скотом и садами, а сейчас начали изготавливать товары, которые потом будут отправлены в Хетар.

Когда прошла половина морозного сезона, ребенку Лары настало время родиться. Мать доминуса, госпожа Персис, приехала в замок сына из своего дома в верхней части фьорда, преодолевая сугробы, чтобы быть рядом, когда родится ее внук. На ней была прекрасная шуба, которую ей подарила Лара, когда выходила замуж за доминуса. Изготовленная с помощью магии, она всегда выглядела как новая. Мать доминуса очень любила этот наряд. Госпожа Персис, не любившая красивых слов, говорила, что благоговеет перед своей снохой-феей.

— Значит, вы наконец даете Тере наследника престола, — сказала пожилая дама, удобно усевшись в уютном кресле в большой зале замка и приняв в руки бокал с густым вином.

— Я уже родила Магнусу одного ребенка, — с улыбкой ответила Лара, поведение свекрови показалось ей забавным.

— Загири — девочка и не сможет в будущем править Терой, — ответила госпожа Персис. — Здесь не Хетар. Там, как я слышала, деревенские женщины вдруг начали вмешиваться в управление страной. Это смешно! Мы все знаем, для каких дел мы годимся. Управление государством в их число не входит.

— А почему не входит? — спросила Лара. — Управление государством влияет на жизнь женщин. Почему же нам, женщинам, не высказывать свое мнение?

Госпожа Персис презрительно фыркнула и повторила:

— Это смешно!

— А я согласен с моей супругой, — сказал Магнус Хаук.

Его мать очень удивилась.

— Что?! — возмущенно воскликнула она. — Ты хочешь, чтобы женщины указывали всем, что делать?! Не могу поверить, что ты произнес эти слова, сын. Боюсь, что твоя жена-фея плохо влияет на тебя. Да поможет нам всем Великий Создатель.

— Чтобы мы выжили, Тере нужны перемены, — сказал Магнус Хаук.

Глаза Лары ярко заблестели.

— Правители нашей семьи всегда были доброжелательными и щедрыми. Но мы правили, не спрашивая совета у нашего народа. Я собираюсь созвать Совет, который будет помогать мне принимать решения. И я хочу, матушка, чтобы в него вошли женщины.

Госпожа Персис покачала головой и возразила:

— Теране не примут этого.

— Я полагаю, примут. В каждой деревне есть главная среди женщин. И я знаю, деревенские женщины дают советы своим мужьям, хотя об этом и не принято говорить. Женщинам пора начать говорить от своего имени. После того как родится наш с Ларой сын, я собираюсь заняться осуществлением этих планов, — ответил доминус и добавил: — В Новом Дальноземье женщины иногда управляют.

Госпожа Персис промолчала, свирепо взглянув на Лару.

И как раз в этот момент лицо домины странно сморщилось.

— Вы в порядке? — забеспокоилась госпожа Персис.

— Да, но ребенок, кажется, решил, что ему пора родиться, — сказала домина. — Мила! — позвала она свою горничную. — По-моему, мне пора идти в родильную комнату. Кто-нибудь, пошлите за повивальной бабкой.

Лара медленно поднялась со стула и вышла из большого зала, держа руку на своем огромном животе.

В родильной комнате были большие окна, располагавшиеся цепочкой по всему периметру. Из них открывался поражавший своей красотой вид на горы Теры и на фьорд внизу. Считалось, что новорожденный, в какое бы время суток он ни появился на свет — днем или ночью, должен приветствовать мир, в который он входит. В комнате был камин, чтобы обогреть ее, если понадобится. В эту ночь в нем ярко горел огонь. Посреди комнаты стояло родильное кресло из крепкого ясеневого дерева — большое, широкое и удобное, с мягкой спинкой. Сиденье с отверстием в середине тоже было обито мягкой тканью, чтобы младенец не пострадал, когда будет падать из тела матери через отверстие прямо в руки повивальной бабки. На столе стояла корзина из ивовых прутьев с удобной постелью для новорожденного, вода и пеленки. Кроме того, графин сладкого фрина и стаканы. Все было готово для встречи наследника теранского престола.

Лара уже сидела голая в кресле, когда в комнату вошла Аминта, повивальная бабка семьи домунов. Она приветствовала свою пациентку широкой улыбкой:

— Здравствуйте, домина! Значит, пришло время нашему следующему доминусу появиться на свет? Посмотрим, на сколько продвинулось дело. Мила, подними кресло повыше.