Ведьмаки и колдовки - Карина Демина

…и главное, как он успел? До самых до верхов дошел!

Скотина.

— Ты… ты понимаешь, что натворил? — Старшего братца Велеслав не боялся, помнил, как в далекие детские годы гонял, привязавши к хвосту панталоны маменькиной горничной, а еще склянки, подкову и прочую мелочь. Нет, не один гонял, с компанией, но так оно завсегда и было, пусть времени с той поры прошло изрядно, но оно и к лучшему. Тогда-то все дрыном закончилось и носом разбитым, который после вправляли, а все одно переносица вышла неровною. И за это Велеслав затаил обиду. Ныне же он чувствовал свое превосходство.

А и то сказать, Себастьян высок, но Велеслав все одно выше на полголовы. И в плечах пошире будет. И не зря он носит уланский мундир, небось фехтует получше иных, да и кулачного бою, который многие мнят забавой для простонародья, не чурается.

— Понимаю. — Себастьян сделал шаг назад, впуская брата в княжескую опочивальню. — То, что давно пора было сделать. А тебе что-то не нравится? Я думал, что ты порадуешься за брата…

Велеслав порадовался бы, когда б вышеупомянутый брат отбыл бы в деревню на вечное поселение.

— Велечка, — Себастьян похлопал улана по плечу, — угомонись уже. Лишек получит титул. Женится вот… женился… и будет счастлив… и проживет долгую хорошую жизнь. Он это заслужил.

— Чем же?

Велеслав отчаянно искал предлог дать старшему в морду, поскольку, даже ежели отрешиться от иных, важных причин нелюбови, оная морда была зело нагла.

Прямо-таки вызывающе нагла.

И скалился, главное, бес рогатый…

— Тем, что годами тянул тебя на своей шее, — перестав улыбаться, сказал Себастьян. — Оплачивал твои долги карточные. Твоих девок. Твою квартиру. Твоих лошадей, которых ты каждый год меняешь…

— Мое положение…

— Твое положение — твоя проблема, Велька. Надеюсь, скоро до тебя дойдет… а не дойдет, таки на Серых землях всегда людей не хватает, будут рады.

Поскольку возразить было нечего, возражать Велеслав не стал, просто ударил.

Попытался.

Себастьян с легкостью перехватил руку, и тонкие пальцы клятого метаморфа стиснули запястье, причем так, что кость затрещала.

— Сломать? — поинтересовался Себастьян, глядя в глаза. С усмешечкой своею, которая, правда, не оставляла сомнений, что ежели понадобится, то и сломает.

— Я, между прочим, тоже твой брат. — Велеслав руки берег.

— Конечно, — к счастью, метаморф не стал долавливать, — и я безумно рад, что иногда ты об этом вспоминаешь.

Он стряхнул пылинку с синего уланского мундира.

— Я очень надеюсь, что ты все поймешь правильно…

Велеслав кивнул: поймет.

И запомнит.

Ничего, жизни длинная, а королевская милость — вещь такая, которая сегодня есть, а завтра и нету… выпадет еще случай поквитаться за обиды, и за давние, и за нынешние…

Додумать Велеслав не успел.

И удара не увидел. Только нос хрустнул; стало вдруг больно; и потекла по губам кровавая юшка.

— За что?!

— За все, Велька, за все… и на будущее… — Себастьян по плечу похлопал. — Глядишь, ты в этом будущем благоразумней станешь…

Отцовский особняк, который никогда-то не был ему домом, Себастьян покидал в приподнятом настроении. Жизнь налаживалась.

Оставалось решить пару-тройку мелких проблем, и к этому вопросу Себастьян собирался подойти весьма творчески… в конце концов, он имеет право на небольшую моральную компенсацию…

— На от. — Тадеуш Вевельский протянул сыну платок и поморщился, все ж таки не любил он драк и кровью брезговал. Но в данный момент его занимал вовсе не разбитый нос сына, а миллионы, нагло уплывавшие из рук… впрочем, ежели поторопиться… небось князь Ястрежемский ныне во дворце нечастый гость… он все больше при монастыре обретается… и пока все выплывет, пока слухи…

…да и сам он настаивал на том, чтоб свадьба состоялась как можно скорей.

…сегодня встретятся, как и собирались, а завтра уже свадьбу устроить…

— Собирайся, — велел князь Вевельский, стянув колпак. — Жениться поедем.