Хитрости Локка Ламоры - Скотт Линч

– Все ближе и ближе. – Голос жрицы звучал приглушенно и доносился словно издалека. – Все ближе и ближе вы к Смертному переходу, к пределу великой тайны. Конечности ваши холодеют. Ход ваших мыслей замедляется. Сердце ваше бьется все слабее, все реже. Теплые телесные соки в вас иссякают… огонь жизни угасает.

Она дала выпить каждому из них немного зеленого зелья (какого-то яда, неизвестного Жану), и сейчас дюжина посвященных второй ступени Сокровенного таинства лежала на полу пластом, слабо подергиваясь. Все серебряные маски неподвижно смотрели в потолок темными глазницами, ибо никто из учеников не мог даже головы повернуть.

Наставница не потрудилась предварительно объяснить, как подействует яд, и сейчас Жан подозревал, что готовность новопосвященных весело плясать на краю смерти все еще носит характер скорее теоретический, нежели практический.

«Конечно, кому, как не мне, знать, умнику такому… – смутно подумал он, заодно дивясь тому, сколь далекими и чужими кажутся ноги. – О Многохитрый страж… все служители здесь совсем больные на голову. Дай мне силы выжить, и я вернусь к Благородным Канальям… туда, где жизнь проста и бесхитростна».

Ага, бесхитростная такая жизнь, где он обретается в стеклянном подземелье под обветшалым храмом, прикидываясь служителем Переландро и одновременно беря уроки боевого искусства у личного фехтмейстера великого герцога Каморрского. Жан, вероятно захмелевший от выпитого зелья, громко захихикал.

Неуместный звук разнесся эхом по низкому учебному помещению, и священнослужительница медленно повернулась. Лицо ее скрывалось за Скорбным ликом, но Жан в своем затуманенном состоянии мог поклясться, что кожей чувствует испепеляющий взгляд.

– Внутреннее озарение, Таврин?

Не в силах сдержаться, он снова захихикал. Похоже, яд играл шутки с угрюмой замкнутостью, которую Жан изображал со дня своего прибытия в храм.

– Я видел, как сгорели мои родители, – сказал он. – Я видел, как сгорели мои любимые кошки. Вы слышали, как орут заживо горящие кошки? – Он опять прыснул со смеху и едва не поперхнулся собственной слюной от удивления. – Я ничего не мог поделать, просто стоял и смотрел. А вы знаете, куда надо бить клинком, чтобы человек умер мгновенно… или через минуту… или через час? Вот я – знаю. – Он бы катался от хохота по полу, кабы мог пошевелиться, а так лишь подрагивал всем телом и слабо скреб пальцами камень. – Долгая, мучительная смерть? Два-три дня жестоких страданий? Это я тоже могу устроить. Ха! Смертный переход? Да мы с ним старые друзья.

Несколько мгновений, показавшихся одурманенному Жану бесконечными, наставница неподвижно смотрела на него из-под серебряной маски. «Вот же треклятое зелье, – бессильно думал мальчик. – Я ведь и впрямь проговорился».

– Таврин, – наконец промолвила жрица, – когда действие изумрудного вина прекратится, задержись здесь. С тобой побеседует Верховный проктор.