Хитрости Локка Ламоры - Скотт Линч

– Господин Ибелиус, – проговорил Локк слабым голосом, слегка гнусавым по причине сломанного носа, – в своей жизни я не раз покидал Каморр, но все только по суше. Я ничего подобного не видел прежде… и мне очень хочется увидеть напоследок.

– Да вы же, почитай, при смерти, господин Ламора! Скакать по палубе, да еще в такую собачью погоду, – сущее безумие с вашей стороны.

– Послушайте, Ибелиус, – вмешался Жан, – если бы то, чем сейчас занимается Локк, называлось «скакать», тогда трупы могли бы работать акробатами в цирке. Оставьте нас в покое ненадолго, ладно?

– Ах, вы устали от меня, усердного лекаря, чьими стараниями ваш друг сегодня выкарабкался с того света? Да богов ради, молодые люди! Любуйтесь своим распрекрасным морским видом – только потом никого не вините, кроме себя!

Возмущенный Ибелиус зашагал прочь по шаткой палубе. Явно новичок в море, он двигался неверными зигзагами, нелепо размахивая руками и с трудом удерживая равновесие.

Каморр удалялся все дальше и дальше, постепенно скрываясь за колышущимися полотнищами дождя. От Нижнего города исходил Лжесвет, подобный бледному свечению ауры. Пять башен призрачно мерцали под черным клубящимся небом. Попутная струя галеона сверкала серебром в темноте, точно полоса Лжесвета на бурливой воде.

Они сидели на корме и смотрели, как город исчезает за мутным горизонтом.

– Ты прости, Локк, – сказал Жан. – Прости, что не смог толком помочь тебе под конец.

– О чем ты говоришь, черт побери? Ты убил Черину и Райзу; я бы с ними нипочем не справился. Ты вытащил меня из Плавучей Могилы и приволок к Ибелиусу, чтобы тот снова обмазал меня с головы до ног своей мерзопакостной мазью. За что тебе извиняться, Жан? Если не считать припарки, конечно.

– Да нет, Локк, я виноват, как ни крути. Мое имя… Я всю жизнь использовал свое настоящее имя и думать не думал, к каким ужасным последствиям это приведет.

– Ты про картенского мага? О боги, Жан! Ну возьми какое-нибудь вымышленное имя на новом месте. Таврин Каллас – самое то. Пускай этот малый постоянно объявляется в разных городах по всему континенту – орден Азы Гийи будет с восторгом возвещать народу все новые и новые свидетельства чуда.

– Но я пытался тебя убить, Локк. Прости… я ничего не мог с собой поделать.

– Убить меня пытался не ты, Жан, а чертов Сокольник. И ты действительно ничего не мог поделать. О боги, я сижу тут с пропоротой насквозь рукой и дырой в груди, а ноешь и канючишь почему-то ты. Все, хватит уже!

В затянутом тучами небе над головой тяжко прогрохотал гром; с носовой палубы донеслись неистовые командные крики.

– До встречи с тобой, Жан, – сказал Локк, – я даже не представлял, что бывают такие верные и надежные друзья. Ты спасал мою жизнь столько раз, что и не счесть. Мне легче самому умереть, чем потерять тебя. И вовсе не потому, что ты – это все, что у меня осталось в жизни.

Жан ничего не ответил, и они долго молчали, глядя на вспененные волны Железного моря, набегавшие одна на другую все быстрее и быстрее.

– Ты уж извини, – наконец промолвил Жан. – Я и впрямь несу сам не знаю что. Спасибо тебе, Локк.

– Выше нос, дружище! Ты хотя бы обладаешь большей подвижностью, чем какой-нибудь головастик на сухом берегу. А посмотри на мой тесный парусиновый кокон… – Локк вздохнул. – Вот она, победа.

– Ну да.

– И пошло оно все в задницу, – сказал Локк.

Они еще несколько минут сидели в молчании под проливным дождем.

– Локк… – наконец нерешительно произнес Жан.

– Да?

– Ты прости, конечно, но все-таки… как твое настоящее имя?

– О боги, – слабо улыбнулся Локк. – У меня что, не может быть никаких секретов?

– Ты-то мое знаешь.

– Так у тебя оно в любом случае одно-единственное.

– Это нечестно!

– Ну ладно, – вздохнул Локк. – Поди сюда.

Жан придвинулся поближе и низко склонился над ним. Локк прошептал ему на ухо несколько слогов, и глаза Жана изумленно расширились.

– Ну знаешь… – медленно проговорил он. – Чем такое, лучше уж всю жизнь зваться Локком.

– А я о чем говорю.

Галеон шел на юг, постепенно выбираясь из шторма, и последние слабые отблески Лжесвета вскоре померкли вдалеке. Потом корабельные фонари яркими лучами пронизали ночную мглу, и Локк с Жаном поплыли дальше под сплошным дождем.