Заноза Его Величества - Елена Лабрус

— Так и у вас там не лето, — отмахиваюсь я. И не буду же я ему объяснять, что это просто подарки. — Всё! Я готова. Давай уже, прощаться, а то сварюсь.

— Ну, давай, подруга! Будет возможность — пиши. И если что, не поминай лихом, — обнимает она меня крепко.

— Давай! Ромку береги. Машину лучше продай, а то этот металлолом до его совершеннолетия не достоит. Ну или как хочешь. Не маленькая, разберётесь, — стискиваю и я её в объятиях.

— Разберёмся. Люблю тебя. Не забывай нас. Давай!

И сноп зелёных искр, словно заполнивший всю мою комнату, а потом всем этим потоком вонзившийся в грудь — последнее что я вижу в этом мире.

А, едва оказавшись в другом, делаю судорожный вздох.

Вернее, пытаюсь сделать, потому что вдохнуть у меня не получается. У меня словно каменные лёгкие, которые не хотят меня слушаться, впуская воздух тонюсенькой струйкой и причиняя мне невыносимую боль. Каменное тело, прислонённое спиной к камню. И совершенно неподъёмные руки, лежащие на деревянных как у Буратино ногах.

— Твою мать, — хриплю я, пытаясь хоть чем-то пошевелить.

— Дарья Андреевна! — такой знакомый, но такой далёкий голос. — Только не волнуйтесь, всё в порядке.

— Поздно волноваться, Барт, — реагирую я на его руку, но ответить рукопожатием не могу. — Что происходит?

— Я говорила, что не могу ничего гарантировать, — на голос Эрмины у меня даже получается приподнять голову, но совсем немного.

Она хлопочет у костра. И, судя по силуэтам деревьев, мы в Мёртвом лесу. А судя по запаху псины — она только что подпалила волосы.

— Подожди, подожди! Эрмина! — пытаюсь кричать я, потому что жжёт она не клок волос, что должна была срезать у меня сейчас, а ту самую косу.

— Дарья Андреевна, мы не можем оставить вас в этом теле, — верещат откуда ни возьмись появившиеся у меня перед глазами феи.

— Что значит, не можете? — пытаюсь я от них отмахнуться как от надоедливых мух. 

— Я не знаю где, не знаю, как, не знаю кем ты очнёшься, — прогоняет их Эрмина, наклоняясь надо мной. — И очнёшься ли ты. Но знай: всё, что я обещала, я сделала.

— Что значит, кем? Барт! Разве нельзя оставить меня так?

— Нет. Тебя пришлось убить, — мне мерещится даже насмешка в её ведьминском контральто. — Ты дышишь только за счёт магии фей, пока идёт трансформация.

— Барт. Чёрт, Барт! Мы так не договаривались.

— Всё получится. Верьте мне, всё получится, — сжимает он мою руку. — Но других вариантов правда не было, кроме плана «С».

— Он же меня не узнает, — в панике, в ужасе, пытаюсь я снова вздохнуть, чтобы выматерить этого чёртова генерала. Всё же сделал он по-своему! — Не примет. Не поверит, что это я. Барт, твою мать, что ты наделал?

— Клянусь вам, он узнает. В любом облике. С любым именем. В любом мире. Во всех мирах, — улыбается генерал. — Я бы узнал. Но только он может выдержать такую занозу. И вы навсегда застряли в его сердце.

— Клянусь, если нам суждено будет встретиться, я побрею тебя налысо. Нет, я устрою тебе такую депиляцию без наркоза…

— Ловлю на слове, — подмигивает он, когда я уже почти ныряю в забытьё. — Пути назад всё равно уже нет. А, значит, будем жить.

А будем жить, значит, обязательно встретимся!