Обратный отсчёт - Константин Бояндин

Парсонс пожал плечами. Робот изящным, текучим движением поднялся на ноги — теперь он выглядел как человек — и бросил камушек, который оказался в его правой руке, в сторону постамента.

Камушек — все заметили — словно влетел в невидимую, густую жидкость — отчётливо замедлился, принялся падать по крутой дуге… а затем, чуть выше него, возник ещё один такой же.

Два сухих щелчка — два камушка падают на пол.

— С ума сойти! — Парсонс смотрит на происходящее широко раскрытыми глазами. — Всё, мыши завершили осмотр. Внутри нет ничего опасного, нет активных элементов в шкафах и прочем. Можем запускать биологического робота.

— Чёрт, самому бы зайти… — Травматург широко улыбался. — Поверить не могу! Как сумела?! Никто же не сумел! Вадим? Вадим, с тобой всё в порядке?

…Запах машинного масла всё сильнее. И слуха касается множественный лязг металла о металл — это борги деловито идут по своему кораблю, у каждого своё задание, каждый при деле…

— Внимание, скачок активности. — Парсонс жестом заставил остальных умолкнуть. — «Дымка» потребляет на десять процентов больше мощности. На пятнадцать! На двадцать!

Вадим оступился на ровном месте — Травматург успел подхватить его под локоть и обратил внимание, что браслет на запястье Вадима мигает красным. Из палатки уже выбегала Магна, при полном снаряжении, и руками делала жесты — прочь от него, отойди!

Браслет мигнул жёлтым… и угас. Вадим, только что выглядевший не то пьяным, не то больным, помотал головой, выпрямился и оглянулся.

— Что это было?! — он посмотрел на браслет. — Ого!

— Смотрите сюда, — указал Парсонс. — Мы думали, что синтезированная реальность схлопнулась, и портал в неё закрыт. Но он ещё существует. Всем отойти! — распорядился он. — Не приближаться к обгоревшей области! Видите?

— То есть та реальность ещё существует?!

— Всё ещё идёт коллапс, — согласился Парсонс. — Надо разбираться, но чем Вадим ближе к нему, тем быстрее идёт коллапс.

— Сколько ещё продлится коллапс?

— Никто не знает. Если формулы верны и датчики не врут, сейчас сквозь портал проходит три с половиной квинтиллионных излучения с той стороны… — Парсонс указал в сторону обожжённого участка ковра. — И всё это туннелируется туда, — указал он в сторону люка. — Сто сорок четыре гигаватта, в основном в виде нейтрино. Вадиму лучше не приближаться — похоже, его присутствие дестабилизирует портал.

На мониторах зажглись красные огоньки.

— Портал разрушается. Немедленная эвакуация! — приказал Парсонс. — База, немедленную эвакуацию! Всем покинуть помещение!

Секунды через три все уже бежали прочь от портала — в соседнюю комнату. Никого не забыли, никто не задавал вопросов. Парсонс успел — Травматург заметил — забрать блок памяти, запись всего, что успели разведать. Они уже подбегали к середине соседней комнаты, уже Шеф и ещё один человек возникли там, уже собирались взять за руки ближайших к ним людей…

Словно великан вздохнул — дунуло из дверного проёма за их спинами, да так, что люди невольно подпрыгнули, чтобы не упасть кубарем. И словно слух включили — звон, треск. Это стёкла. Знаменитые патентованные бронированные стёкла — взорвались во всей комнате, легли кучками тончайшей пыли. Вадиму показалось, что его голову окатили кипятком — вскрикнул, хватаясь за голову — его успели подхватить. Парсонс, держа датчик перед собой, отошёл на пару шагов — так, чтобы видеть комнату, из которой они убегали.

На вид ничего не изменилось. Не считая выбитых окон и порванной в хлам палатки. И на стенах — тоже ни единого уцелевшего стекла — сами картины целы, но под каждой — холмик стеклянной пыли.

— Портал дезактивирован, — сообщил Парсонс. — И у меня сдохло всё оборудование. А, нет… сели все аккумуляторы. Что у остальных?

Все проверили свою аппаратуру, начиная с коммуникаторов. Та же история — выжившие аккумуляторы показывали один-два процента зарядки от нормы. Но большинство не выжило.

— Думаю, мы останемся? — Парсонс посмотрел в глаза Шефа. — Нам нужны источники питания. И ещё один робот-разведчик.

— Вадим, ты как? — Травматург держал его за одну руку, встревоженная Галина — за другую. — Идти сможешь?

Вадим кивнул.

— И вызовите медиков, — распорядился Травматург. — Я тоже остался без снаряжения.

* * *

Колосов передавал управление завершающейся операцией «Инквизитор» местным кадрам — точнее, своим «ученикам», у которых в подчинении уже московские. Поскольку пока что итоги можно описать словами «оглушительный успех», можно наплевать, временно, на политические дрязги — несомненно, столичные захотят поставить своих людей во главе. Пока что не это главное. Главное, что «Аргус» теперь опережает вероятного противника — после того, как столько лет отставал.

И всё это с подсказки и при содействии «Корпорации». Увы, но и это правда. Пусть даже то были намёки, по которым Агата и её персонал настроили «Аргус». Пусть даже сам «Аргус» — детище самой Агаты.

— Сергеич, — позвал Панкратов. — Вы там по имени какому-то поиск вели. Я прислал тебе письмом то, что накопал — глянь при случае.

Колосов кивнул.

— Спасибо, при первой же возможности. Что там с Груздевой?

— В лучшем виде. Добавили ей несколько пассивных датчиков, от нашего Оружейника. Известными нам сканерами не отыщут. Если только она не уничтожает каждый день всё, в чём пришла с улицы.

Колосов одобрительно кивнул.

— Отлично, Миша. Ну всё, пока здесь нет нового кризиса — давай-ка на пару дней в Новосибирск отлучимся, у Агаты там новости.

— Только что завтра утром, — уточнил Панкратов. — Я не могу всё бросить на полдороге.

Колосов ещё раз кивнул, и тоже вернулся к текущим делам. Чем выше звание, тем больше жизни проходит в совещаниях, обсуждениях и тому подобном.

* * *

Агата откинулась на спинку стула. Анализ завершён, и это можно считать открытием: столько было споров, есть ли у Шодан последовательность безусловной дезактивации, принудительного отключения. И похоже, что итоги анализа странного поведения операторов сходятся в одном: такая последовательность существует.

Предположение пока очень шаткое. Рабочих симуляторов операционной системы Шодан нет. Всё, что есть — обрывки кода, итоги анализа рабочих серверов Шодан известными сетевыми анализаторами. Кто бы ни запустил Шодан в «свободное плавание», он предпринял немало усилий, чтобы затруднить анализ. Ясно, что в конечном итоге удастся что-нибудь выяснить, но время, время! И — уже можно считать фактом: каждая новая версия Шодан ведёт себя иначе, итоги анализа предыдущих могут ничего уже не значить.

И во всём это явные признаки искина: человек не успевал бы с такой скоростью править такой объём кода. Даже сто человек. Даже тысяча… Ведь нужно не просто добиться несовместимости с предыдущей версией: нужно всё протестировать, чтобы код оставался в идеальном возможном состоянии. Если у Шодан и есть критические уязвимости, узнать о них сложно.