Песнь крови - Энтони Райан

– Видимо, это довольно утомительный подопечный?

– Да не особенно. В мои обязанности входит в основном регулярно поставлять ему вино и не позволять ему иметь дела со шлюхами. А когда он не требует того или другого, он молчит в основном.

Капитан указал на раскинутый поблизости шатер.

– Его высочество велел вас пригласить сразу, как только вы прибудете.

Ваэлин нашел принца за столом, над расстеленной на нем картой. В углу сидел Алюций Аль-Гестиан. Он поднял голову от свитка, который писал.

– Добрый вечер, брат! – тепло приветствовал его принц. Он подошел пожать ему руку. – Ваши люди показали хорошее время! Я ждал вас не раньше, чем через пару часов.

– Этот полк ходит быстро, ваше высочество.

– Очень рад слышать. Им предстоит пройти еще много миль, прежде чем мы прибудем на место.

Он снова подошел к столу и взглянул на Алюция.

– Алюций, подайте вина брату Ваэлину.

– Благодарю, ваше высочество, но я предпочел бы воды.

– Как вам угодно.

Юный поэт налил из фляжки воды в кубок и протянул его Ваэлину. Взгляд у него был опасливый, но в нем по-прежнему виделась жажда признания.

– Рад видеть вас снова, милорд.

– И я вас тоже, сударь.

Ваэлин говорил ровным тоном, но, судя по тому, как Алюций отступил назад, видимо, его лицо выдало его мысли.

– Проверьте, как там лошади, ладно, Алюций? – попросил принц. – Дозорный делается строптив, если его не вычистить как следует.

– Хорошо, ваше высочество.

Алюций поклонился и вышел, еще раз бросив настороженный взгляд на Ваэлина, прежде чем занавески шатра сомкнулись у него за спиной.

– Он меня буквально умолял, – сказал принц Мальций. – Сказал, что последует за нами, даже если я прикажу ему остаться. Я сделал его своим оруженосцем. Что мне еще оставалось?

– Оруженосцем, ваше высочество?

– Ренфаэльский обычай. Аристократы помоложе поступают в обучение к опытным рыцарям.

Он остановился, увидев выражение лица Ваэлина.

– Я вижу, вы, как и моя сестра, не одобряете этого.

– Его брат этого не хотел. То было его предсмертное желание.

– Что ж, я весьма сожалею. Однако мужчина должен сам выбирать свой путь в жизни.

– Мужчина – да. Но он ведь еще мальчишка. И о войне знает только по книжкам.

– Мне едва сравнялось четырнадцать, когда я отправился на Мельденейские острова вместе с нашим флотом. Война представлялась мне большим приключением. Вскоре я понял, что ошибался. И Алюций тоже поймет. Именно уроки, которые мы получаем, превращают нас из мальчишек в мужчин.

– Он хоть чему-то учился?

– Его отец пытался обучить его мечному бою, но он, похоже, оказался скверным учеником. Я попросил капитана Смолена дать ему несколько уроков…

– Капитан Смолен, кажется, отличный офицер, ваше высочество, однако окажите мне милость: дозвольте мне самому тренировать мальчика.

Принц Мальций немного поразмыслил.

– Что, дружба с одним братом переходит и на другого?

– Скорее, ответственность.

– Ответственность… Да, об этом я кое-что знаю. Ну что ж, тренируйте, если вам угодно. Хотя я не представляю, где вы на это время возьмете. Смотрите, – он снова обернулся к карте, – наша задача, скорее всего, окажется весьма непростой.

Карта представляла собой подробное изображение границы между Кумбраэлем и Азраэлем, от южного побережья до гор, образующих северную границу с Нильсаэлем.

– Мы сейчас стоим лагерем вот здесь, – принц указал на переправу на западном рукаве Соленки. – В то время как владыка битв Аль-Гестиан ведет королевскую стражу Западным трактом к броду к северу от Мартише. Оттуда он направится к столице Кумбраэля, вне сомнения, сея по пути пламя и ужас. До столицы он, по всей вероятности, дойдет дней за двадцать, возможно, за двадцать пять, если кумбраэльцы сумеют собрать войско и дать ему бой. Можете не сомневаться, что, когда он дойдет до города, город сгорит, и немало невинных душ сгорят вместе с ним.

Принц Мальций посмотрел в глаза Ваэлину немигающим, пристальным взглядом.

– Что скажете, брат? Возрадуются или восплачут ордена нашей Веры, узнав о таком исходе? Так много отрицателей будут преданы огню и не потревожат нас более!

– Истинно Верные никогда не возрадуются пролитию невинной крови, ваше высочество. Даже если это кровь отрицателей.

– Значит, вы согласны, что нам надлежит воспользоваться любым шансом, чтобы остановить подобную резню прежде, нежели она начнется?

– Разумеется.

– Хорошо!

Принц стукнул кулаком по столу и подошел к выходу из шатра.

– Владыка фьефа лорд Мустор! Разрешите вас на минутку.

Владыке фьефа Кумбраэль потребовалось некоторое время, чтобы явиться на зов. Его лицо выглядело еще более вытянувшимся и изнуренным, чем Ваэлин запомнил по прошлому разу. Этот человек явно был по-прежнему пьян, и Ваэлин удивился, как ровно и уверенно звучит его голос.

– Брат Ваэлин! Я так понимаю, вас следует поздравить.

– Поздравить, милорд?

– Ну как же, ведь вас сделали мечом Королевства! Похоже, ваше возвышение совпало с моим собственным.

Его смех был исполнен иронии.

– Лорд Мустор, я знакомил брата Ваэлина с нашим планом, – сообщил ему принц Мальций. – Он согласен с целью нашего похода.

– Ужасно рад. Я, по правде говоря, предпочел бы унаследовать фьеф, населенный не одними трупами.

– Именно, – пробормотал принц, возвращаясь к карте. – Владыка фьефа лорд Мустор был столь любезен, что предоставил нам то, что он считает надежными сведениями касательно намерений своего брата-узурпатора. Хотя владыка битв, несомненно, рассчитывает найти его в столице Кумбраэля, лорд Мустор уверен, что на самом деле мы найдем его тут.

Палец принца уперся в точку на севере, узкий перевал в Серых горах, горной гряде, образующей естественную границу между Кумбраэлем и Азраэлем.

Ваэлин пристально вгляделся в карту.

– Но там же ничего нет, ваше высочество.

Владыка фьефа лорд Мустор коротко фыркнул.

– На картах ее не найдешь, брат. Мой отец и все отцы наших отцов об этом позаботились. Она называется Высокая Твердыня, и называется не зря, могу вас заверить. Самая неприступная крепость во всем фьефе, а может, и во всем Королевстве. Гранитные стены в сотню футов высотой, и все подходы к ним просматриваются насквозь. Ее ни разу не смогли взять приступом. И мой бедный заблудший братец наверняка прячется именно там, несомненно, в окружении нескольких сотен преданных фанатиков. Вероятно, они проводят время, цитируя Десятикнижие во всю глотку и бичуя друг друга за неблагочестивые помыслы.