Бог-Император Дюны - Фрэнк Герберт

— Завладеть тайной Малки хотели и Бене Тлейлакс, и Гильдия, — сказал Лето. — Когда они увидели, что мы направились к Иксу, они нанесли удар, опередив моих Говорящих Рыб. Антеак… она смогла лишь немного задержать их, но и этого было достаточно. Мои Говорящие Рыбы успели вторгнуться в то место…

— Тайна Малки, господин?

— Когда что-то пропадает, — сказал Лето, — это столь же ценное сведение, как и то, которое мы получаем, когда что-то внезапно появляется. Пустое место всегда достойно самого пристального изучения.

— Что мой господин имеет в виду под пустым местом…

— Малки не умер! Определенно, я должен был это знать. Куда он направился, когда исчез?

— Исчез… для вас? Господин, вы хотите сказать, что иксианцы…

— Они усовершенствовали машину, которую когда-то очень давно сами подарили мне. Они совершенствовали ее медленно и незаметно, пряча, так сказать, раковины в раковинах. Но я видел тени от их движений. Я был удивлен, но это доставило мне удовольствие.

Монео погрузился в раздумья. Машина, которая могла скрыть… Ах! Бог-Император упоминал этот предмет несколько раз, говоря о приборе, который может скрывать мысли, которые он записывал. Мажордом заговорил.

— И Малки везет эту тайну…

— О да. Но в действительности это не секрет самого Малки. На самом деле в его груди прячется другая тайна, о которой, как он думает, я даже не подозреваю.

— Другая… Но, господин, если они могут скрывать даже от вас…

— Теперь многие могут это делать, Монео. Они бросились врассыпную и рассеялись, когда их атаковали мои Говорящие Рыбы. Секреты иксианских машин распространяются по моей Империи, как лесной пожар. Глаза Монео расширились, он был явно встревожен.

— Господин, если кто-нибудь…

— Если они поумнели, то не оставят следов, — сказал Лето. — Сажи мне, Монео, что говорит Наила о Дункане? Она пересылает рапорты прямо тебе?

— Как прикажет мой господин, — Монео откашлялся. Он не мог понять, почему Господь Лето говорит о спрятанных следах, Наиле и Дункане одновременно.

— Конечно, ты сделаешь так, как я прикажу, — сказал Лето. — То же самое относится и к Наиле. Но что она говорит о Дункане?

— Он не собирается сходиться с Сионой, если это то, что интересует…

— Меня интересует, что он делает с моим игрушечным наибом Гаруном и другими музейными фрименами?

— Он рассказывает им о старой жизни, о войнах против Харконнена, о первых Атрейдесах здесь, на Арракисе.

— На Дюне.

— Да, на Дюне.

— Фрименов больше нет именно потому, что нет больше Дюны, — сказал Лето. — Ты передал мое послание Наиле?

— Господин, зачем вы прибавляете себе опасности?

— Ты передал мое послание?

— Посланница уже на пути в Туоно, но я могу в любой момент отозвать ее с дороги.

— Ты не станешь ее отзывать!

— Но, господин…

— Что она скажет Наиле?

— Она прикажет от вашего имени, чтобы Наила продолжала полностью и беспрекословно подчиняться моей Дочери во всем, кроме того, что касается… Господин! Это очень опасно!

— Опасно? Наила — Говорящая Рыба. Она подчинится мне.

— Но Сиона… Господин, я боюсь, что моя дочь не служит вам всем сердцем, а Наила…

— Наила не должна уклоняться с предписанного ей пути.

— Господин, давайте перенесем свадьбу в другое место.

— Нет!

— Господин, я знаю, что ваше видение открыло вам…

— Золотой Путь продолжается, Монео. Ты знаешь это так же хорошо, как и я.

Монео вздохнул.

— В вашем распоряжении вечность, господин. Я не ставлю под вопрос… — он осекся, ибо в этот момент страшный рев двигателей сотряс башню до основания. Чудовищный звук становился все громче и громче.

— О, вот и прибыли мои гости, — сказал Лето. — Я пошлю тебя им навстречу в моей тележке. Доставь сюда одного Малки. Передай пилотам Гильдии, что этим они заслужили мое прощение и отошли их прочь.

— Господин, вы прощ… Слушаюсь, господин. Но если они тоже обладают секретом…

— Они послужат моей цели, Монео. Ты должен делать то же самое. Итак, доставь сюда Малки.

Монео послушно направился к тележке, которая стояла в дальнем углу зала. Он взобрался на нее и взглянул на то, как уста ночи поглощают стену. В ночь выдвинулась посадочная площадка. Тележка легко, как пушинка, взмыла в воздух и приземлилась на песке рядом с кораблем Гильдии, который стоял, словно уменьшенная копия башни Малой Цитадели.

Лето с балкона наблюдал за этой сценой, слегка приподняв свой передний сегмент, чтобы лучше видеть происходящее. Острое зрение позволяло ему видеть, как Монео, стоя в тележке, приблизился к кораблю. Длинноногие пилоты вынесли из корабля продолговатый контейнер на носилках, о чем-то поговорили с Монео и вернулись в корабль. Лето запечатал воздушным колпаком тележку с контейнером, заметив, как лунный свет отблескивает от прозрачной гладкой поверхности. Подчиняясь мысленному приказу Лето, тележка с носилками вернулась на посадочную площадку. Пока Лето ставил тележку в зал, корабль Гильдии с прежним ревом взмыл в воздух. Лето открыл колпак, запер зал и, подняв передний сегмент, посмотрел на Малки, который в сонном состоянии лежал на носилках, привязанный к ним широкими эластичными бинтами. Лицо этого человека, обрамленное темно-седыми волосами, было мертвенно-бледным. Как же он постарел, подумал Лето. Монео сошел с тележки и тоже всмотрелся в лицо гостя.

— Он ранен, господин. Они хотели послать за врачом…

— Они хотели заслать сюда шпиона.

Лето внимательно всматривался в темное морщинистое лицо Малки. Щеки запали, острый нос выглядел нелепым контрастом на овальном лице. Широкие брови были сосем седыми. Видимо, тестостерон иссяк, хотя его и было в избытке всю жизнь Малки… да… Малки открыл глаза. Каким потрясением было убедиться что в глазах этого старика могут отражаться такие злые Губы Малки дрогнули в иронической усмешке.

— Господин Лето, — едва слышным шепотом произнес он посмотрел направо, посмотрел на мажордома. — А вот и Монео, прости, что не могу приветствовать тебя.

— Тебе больно? — спросил Лето.

— Временами, — ответил Малки, оглядывая зал. — Где же ваши гурии?

— Боюсь, что на этот раз мне придется отказать вам в этом удовольствии, Малки.

— Это и хорошо, — согласился Малки прежним хриплым шепотом. — Боюсь, что сейчас мне будет не до них. Те, которых вы послали ко мне, были далеко не гурии.

— Их профессия — выполнять мои приказы, — сказал Лето.

— Это были какие-то кровавые охотники!