Лес Мифаго. Лавондисс - Роберт Холдсток

– Эти шептуны принадлежат мне, – сказала Таллис. – Я их сделала. Тем или иным способом, и они знают то, что я знаю.

– Мифаго, – выдохнул Джеймс Китон. – Образы из мифа. И мы все носим их в сознании. Верно? – Таллис кивнула. – Но мы не можем ни видеть, ни слышать их, – продолжал отец, – пока они не станут реальными. Они возникают в лесу, и тогда мы можем поговорить с ними.

– Да.

– Как будто говорить с собой.

– С нами самими, но прежними. Нашими предками. Умершими тысячи лет назад.

– А почему я ничего такого не создавал?

– Возможно, ты слишком старый, – озорно ответила Таллис.

– Но, похоже, твой дед умел с ними общаться.

– У него были правильные чувства, – прошептала Таллис.

– Это меняет дело, верно? – улыбнулся отец. Он наклонился и поцеловал дочку в макушку. – Давай заключим сделку. Не делай ничего необдуманного, вроде твоего сегодняшнего приключения в другом мире, пока мы вечером не вернемся из гостей. Завтра, после работы, я сам пойду с тобой в этот дом в лесу. И мы останемся там, пока не увидим мифаго. Я буду слушать и учиться.

Таллис очень обрадовалась. Его слова – знак, что он начал верить ей. И они вместе пойдут в Оук Лодж!

– Ты искренне считаешь, что Гарри еще жив? – спросила она.

Китон опять наклонился, положил руки ей на плечи и торжественно кивнул.

– Да! – с ударением сказал он. – Да, я уверен. Но не знаю почему. И хочу узнать. Завтра. Лекции начнутся завтра. Для меня и твоей матери. Мы оба должны получить образование.

Таллис обняла отца:

– Я знала, что однажды ты поверишь мне.

Он печально улыбнулся, в его глазах стояли слезы.

– Не хочу потерять тебя, – прошептал он. – Ты должна уже понимать, насколько печален был наш дом. Я очень люблю тебя, хотя ты стала такой странной. Ты – почти все, что у меня осталось. Я получил страшный удар, потеряв Гарри…

– Не навсегда!

Большой палец коснулся маленького носа.

– Я знаю. Но сейчас он не с нами. А еще отношения с твоей матерью… – Он замолчал и сконфуженно посмотрел на Таллис. – Бывает, что два человека становятся чужими друг другу. Маргарет любит тебя так же, как и я. Без тебя мы оба пропадем. Быть может, она не показывает свои чувства так легко, как некоторые, но ты не должна думать, что она не любит тебя.

– Я и не думаю, – тихо сказала Таллис, слегка нахмурившись. – Просто иногда она очень злится на меня.

– С матерями непросто… – многозначительно сказал отец. – А теперь иди и поздоровайся с Саймоном.

II

Ей нужно подумать; день, мягко говоря, был насыщен событиями. Слишком много нового для ее юного ума. Нужно время и спокойная обстановка, чтобы расставить все наблюдения и факты по местам.

Но что-то волновало ее. Что-то в том, что она видела – или читала, – пыталось привлечь к себе внимание. Ей было страшно, но одновременно она чувствовала в себе решимость. Мысль должна созреть, а для этого надо отправиться в одно из тайных мест.

Из окна спальни она видела маленькое стадо коров, шедшее вдоль Луга Камней Трактли. И темную линию деревьев – край Райхоупского леса. В проходе между сараями было пусто и тихо. Зато на Кряже Морндун, рядом с древними земляными валами, сейчас заросшими деревьями, виднелись силуэты людей. Пока Таллис глядела на них, они как будто растворились в тенях позднего полдня, и девочка ощутила призыв.

Таща за собой Саймона, Таллис вышла из дома и направилась к старым валам на холме. Мальчик стал осторожно красться среди деревьев, росших на земляных валах, воображая себя рыцарем, когда-то жившим здесь.

Войдя в земляное кольцо, Таллис остановилась. Когда-то здесь стояли ворота, отмеченные большими камнями или огромными стволами деревьев, крепость стерегли высокие отвесные валы. Сейчас внутри паслись овцы, а тогда… что здесь было тогда? Величественный замок, как ей всегда представлялось? Или деревня? А может быть, святилище! Таллис посмотрела внутрь ограды и вздрогнула: «как будто кто-то ходит по моей могиле», – подумала она. На мгновение она почувствовала запах дыма и чего-то еще, быть может, гниющего мертвого зверя. Вечерний ветер больно укусил глаза; она отвернулась и посмотрела на свой дом, отсюда казавшийся темной тенью. Небо над ней потемнело, на востоке клубились тучи, образовавшие странный узор над полями за фермой Китонов. Стоял теплый ранний вечер, но в воздухе пахло дождем.

Стала собираться темнота. Что-то задвигалось в полях, подражая движению над кряжем. Земля слегка затряслась под ее ногами, но странное ощущение быстро прошло.

Зима.

Все, что она видела, что ее мучило и преследовало, все было связано с зимой. Дедушка написал ей зимней ночью, потом пошел на Луг Камней Трактли, где сел и спокойно умер, возможно видя в последнее мгновение жизни что-то такое, что обрадовало его. Истории, которые она рассказывала, ярче всего представали в ее сознании, если дело происходило зимой. И зима была в том месте, где она видела Скатаха. Лагерь в проходе, пустой путь, который она вызвала туда, – все они пахли морозным временем года и смертью.

И человек в мехах, которого она видела сегодня!

Ну конечно. Вот что не давало ей покоя! Холодная и мокрая шкура, в которую был одет нежданный посетитель разрушенного дома. При такой жаре он бы сварился живьем, и уже начал снимать с себя тяжелую одежду, пока шел через кабинет.

Таллис стала возбужденно вспоминать все его движения и звуки. Он пришел из глубокого леса, и лед все еще висел на нем. В свой предыдущий визит на поляну она видела во сне нечто похожее…

Он – оолеринг, «завывающий человек», который, согласно дневнику Хаксли, стережет ворота в ужасную зиму, пугающую зону призраков.

Тогда вполне возможно, что он пришел в Оук Лодж через такие ворота. Да! В лесу есть пустой путь, дорога в холодный мир. Значит, именно по нему Таллис должна пройти туда, где ее брат стал потерянной и испуганной душой.

Саймон пробирался через густые деревья на северной стороне земляных валов. Как только Таллис вскрикнула, он мгновенно появился недалеко от нее:

– Что случилось?

Она подбежала к нему, запыхавшаяся и лучившаяся от радости:

– В лесу есть ворота. Рядом со старым домом. Должны быть. Сегодня через них прошел одетый в меха человек. Вот почему на них был лед.

– На ком?

– На древних людях. Мужчине и женщине. С ними еще был мальчик. Он назвал меня райятук.

– А я назову тебя сумасшедшей, – сказал Саймон, но Таллис не обратила внимания на его слова.

Пустой путь в зимний мир, да еще так близко от дома. Осталось только найти его. Вот так, решила она, Гарри и вошел в Иноземье. Место, с одной стороны, близкое, с другой – очень далекое.