Лес Мифаго. Лавондисс - Роберт Холдсток

Открыл Книгу? Вот теперь Таллис поняла. Он имел в виду дневник и лист, которым он заложил нужную страницу.

– Так это был ты? Ты открыл ее на той странице?

– Да, – прошептал Скатах. Крики снаружи не прекращались. На мгновение Скатах отвлекся, потом повернулся к Таллис и заговорил очень озабоченным голосом:

– Ты не должна была забирать Книгу из святилища. Она для тех, кто, как и я, путешествует между мирами. И мне потребовалось много времени, чтобы отыскать ее. В ней сосредоточена огромная сила. Ее нельзя было забирать.

На какое-то мгновение она растерялась, потом поняла.

– Разрушенный дом? – спросила она. – Ты имеешь в виду разрушенный дом в лесу? Это твое святилище?

Скатах медленно кивнул:

– Об этом месте говорится в легендах.

– Обыкновенные старые руины.

– Это первый Лодж, место первой мудрости, первого прозрения. Человек, который написал слова Книги, родился от союза земли с берега реки и корней ив, которые растут там. У него был глаз, который видит, и ухо, которое слышит; он был голосом, который пропел первые истории, и рукой, которая писала слова. Из его снов возник лес; из леса вышли его пророчества.

– По словам Кости, он был трясущимся от старости чудаком…

– Ты не должна была брать Книгу, – твердо сказал Скатах. – Она принадлежит Теневому Лоджу и обвитому плющом ящику.

Странный рассказ потряс Таллис. «Книга» – самый обычный дневник, написанный ученым (по всем отзывам – очень эксцентричным человеком) и оставленный гнить в разрушенном доме. Но для Скатаха она – икона, Грааль, предмет, наделенный огромной мистической силой.

– Я дам ее тебе, – ответила она, – и ты вернешь ее на место.

– Ты должна вернуть ее на место, – резко сказал он. – Ты взяла ее. Положи обратно в обвитый плющом ящик, где она была. Потом ее найдут другие, те, кто захочет знать, что написано на ее страницах.

– А ты? – нерешительно спросила Таллис. – Ты нашел то, что искал?

Скатах на мгновение замолчал. Потом его глаза сверкнули, и он поглядел на нее.

– Нет, – признался он. – И не думаю, что мог. Я пришел в святилище по странным причинам, очень личным. Я хотел найти кое-что, но даже сейчас я не уверен… мое ли это место? Или оно на самом деле запрещено для меня? Я часто спрашивал себя об этом, но ответа так и не нашел. Однако я знал, что испугался и должен найти тебя. Оказалось, что самое главное – найти тебя.

– Меня? – сказала Таллис. – Почему?

За окном опять кто-то сердито закричал.

– Джагутин беспокоятся, – прошептал Скатах, повернулся и уставился в ночь.

– Джагутин… – повторила Таллис, глядя на трех всадников; один из них держал черного жеребца Скатаха.

– Мои друзья… из сердца леса. Когда-то их было двенадцать… замечательная компания.

И тут он вскрикнул, от удивления, от ужаса. За всадниками, недалеко от Ручья Охотника, появился белый силуэт, выше деревьев. Судя по всему, он увидел его в первый раз.

– Время вышло, – прошептал он. – Ты действительно сделала что-то такое и разрешила этой твари появиться здесь. – Он повернулся к Таллис и схватил ее за плечи. – Какое у тебя гурла? Как ты призвала его?

– Какое что?

– Животное! Твой проводник! – Скатах с ужасом посмотрел на нее и внезапно вскрикнул, как если бы что-то понял.

Таллис смущенно отступила в полумрак комнаты. Она вспомнила о Земле Призрака Птицы. Неужели ее простое действие – отпугивание стервятников от тела принца – призвало эту кошмарную тварь?

– Почему тебе было так важно найти меня? – спросила она.

– У тебя талант к оолерингу. Созданию путей. В тебе есть что-то шаманское. Ты можешь открывать ворота. Но я сомневаюсь, что без гурлы ты можешь проходить через них. А я… Этот мир поймал меня в ловушку. Я надеялся на твою помощь, чтобы вновь попасть в свой мир. Безусловно, этот мир – мир моей первой плоти – не мой, в отличие от отца. Джагутин могут вернуться в сердце леса, но не я. Я не принадлежу этому миру. И этот лес – он тоже не мой. Я не могу проникнуть в место за краем леса, о котором говорил отец, – в Святилище Лошади. Лес отвергает меня. А мне нужно вернуться в дом отца…

Таллис услышала печаль в его голосе. Скатах заколебался, потом прошептал:

– Я хочу опять увидеть его, хотя бы один раз, прежде, чем сердце леса призовет его. Прежде, чем он оседлает призрачный ветер и поскачет в Лавондисс… и за него…

Лавондисс!

Слово загрохотало в ушах Таллис. Сердце забилось. Душа улетела вверх. Слова и заботы Скатаха растаяли, исчезли. В экстазе открытия она забыла о нем.

Лавондисс!

Наконец-то она нашла тайное имя! Долгие годы оно мучило ее и убегало от нее. Она подошла так близко. Она чувствовала имя, нюхала его, но никак не могла поймать; как тень, оно всегда было вне досягаемости.

И вот она схватила его! Имя, о котором говорил мистер Уильямс, похожее на Авалон. И очень похожее на Лионесс^[50]. Все эти знакомые имена были эхом этого первоначального имени, памятью в фольклоре и легендах об имени, которое произнесли первым, чтобы описать теплое место, магическое место, запретное место… место мира; имя, которое использовали, когда великая зима простерла крылья над миром, когда холод и лед гнали охотников на юг, пожирали их кости и выдергивали их волосы, и они бежали от замерзшей души земли… мечтая о спасении.

И место мертвых, тоже: там мертвые возвращаются к жизни. Место ожидания. Место бесконечной охоты и постоянного праздника. Место юности, земля женщин, страна песен и моря. Старое Запретное Место. Потусторонний мир.

– Лавондисс… – выдохнула она, покатав имя во рту, попробовав на вкус слоги, дав слову создать образы в сознании, дав звукам, посланным мистическим ветром, пройти через себя.

– Лавондисс…

III

Очнувшись от полуяви-полусна, Таллис осознала, что Скатах исчез. Она бросилась к открытому окну и увидела его, сидящего на корточках на крыше флигеля в нескольких футах под ней и готового спрыгнуть на землю.

– Не уходи! – крикнула она. – Я должна узнать побольше о Лавондиссе!

– Тогда торопись, – крикнул он. – Если хочешь идти, иди сейчас.

Он еще говорил, а она опять увидела далекий силуэт, так напугавший всадников. Нахмурясь, она посмотрела на темные деревья у Ручья Охотника. И отчетливо увидела странное создание, огромное и белое; частично птица, частично человек; возвышающееся над деревьями; не летающее; идущее вдоль ручья и оглядывающее ночь в поисках дома.